Эм + Эш. Книга 2
0 прочтений
А тут… глядя на него, она вообще боялась, что он решил с ней расстаться и вот-вот произнесёт страшные слова, но почему-то тянет.
«Ничего», — вздохнула Вероника. Сейчас они лягут спать, и она расшевелит его. Уж она изучила все его мужские слабости. Знает, что, как и где он любит.
Но Шаламов, выйдя из ванной, крикнул ей, что будет спать у себя. Устал потому что.
«Спокойной ночи», — бросил он и закрылся в своём чёртовом логове.
Глотая слёзы, Вероника убрала со стола. Затем достала из кухонного шкафа початую бутылку водки.
Утром голова у неё гудела как чугунный колокол.
«Хорошо, что суббота», — подумала Вероника, но тут до неё донёсся шум. Шаламов уже встал и гремел посудой на кухне. Видимо, хотел позавтракать, но, судя по запахам, что-то прижёг. Вероника тоже поднялась и неслышно проскользнула в ванную — не хотелось предстать перед ним в таком плачевном виде. Вчера ночью она здорово перебрала, так что уснула, а точнее отключилась, не смыв макияж, не расчесав волосы.
С тяжёлым сердцем она вошла в его комнату, сама не зная, что хочет найти. Вчерашние его джинсы и рубашка небрежно лежали в кресле. Она обследовала карманы и обнаружила смятую квитанцию из ломбарда.
Вероника обескураженно смотрела на потрёпанную бумажонку и даже не знала, что и предположить. Одно понятно: ему срочно понадобились деньги, раз уж стал продавать собственные вещи за бесценок. Но зачем? Для чего? И почему нельзя было взять у родителей или, в конце концов, у неё?
Квитанцию она припрятала. Затем взялась за рубашку. В кино неверных мужей вечно разоблачают следы помады на воротнике. Но если тут и имелись какие-то следы, то на тёмно-серой джинсовой ткани их не разглядеть.
Вероника, крепко сжав в руках рубашку, тяжело опустилась в кресло. Непрошенные слёзы уже катились по щекам. Он ей изменяет! Всё-таки изменяет. И сомнений нет — с этой проклятой Эмилией. И умчался с утра пораньше наверняка тоже к ней.
