Эм + Эш. Книга 2

— Откачаю, — пообещал он, придвинувшись совсем близко.

Вероника, чтобы скрыть волнение, взялась за бокал, поражаясь, как этот наглый юнец смог, не напрягаясь, выдернуть её из панциря, который, казалось, за столько лет врос уже намертво. Она и сама не подозревала, что может вот так трепетать от взглядов и случайных прикосновений. Бокал шампанского, выпитый почти залпом, помог расслабиться, но теперь её охватывало нетерпеливое томление: «Долго он ещё будет вокруг да около ходить?».

Он кружил по комнате, пытаясь найти пульт от видеомагнитофона, и Вероника с жадностью наблюдала за его плавными движениями.

Красив! Если вечером, в кафе она лишь отмечала, как удачно сидят на нём джинсы и рубашка, то сейчас с замиранием воображала, что там под ними.

— Зачем нам кино? — не выдержав, спросила она.

— Для настроения, — ответил он и посмотрел на Веронику так, будто понял все её потаённые мысли.

Ей стало немного неловко. Наверное, и в самом деле он её понял, потому что отставил поиски и вернулся на место.

Но к лёгкому разочарованию Вероники не стал делать первый шаг, а просто лёг поперёк дивана, заложив руки за голову. Она бы и вовсе растерялась, если б не его приглашающий взгляд, в котором так и читалось: «Ну, что ждёшь? Ты же этого хотела, так действуй». Это и смущало, и в некоторой степени обижало, и заводило. Ей-то виделся в мечтах юноша, сходящий с ума от переизбытка гормонов, который набрасывался на неё, как на единственную женщину на свете, руки целовал и умирал от счастья. А этот как будто снисходил: хотела меня? Ну ладно, так и быть, бери…

Вероника пару секунд поколебалась, но решила: «В конце концов, я не какая-нибудь там девочка-скромница, обойдёмся без этих вот: «кто что подумает», «он должен первый» и прочее.

Хочу — значит, буду. А если он решил строить из себя дерево, то поглядим, насколько его хватит».

Она медленно, игриво провела пальчиком вдоль ряда пуговиц на рубашке и коснулась ширинки, но тут же вернулась к груди. Затем снова повторила манёвр, с удовлетворением отметив, как ширинка встопорщилась.

Наконец он поймал её руку, властно потянул к себе, впился в её губы жёстким поцелуем. «Недолго ты держался», — мелькнула на мгновение ликующая мысль.

Уходить Веронике не хотелось. Как бы сладко сейчас было уснуть рядом с ним, в его крепких объятьях! Ну, объятий, вообще-то, не было — он спал на животе, сунув обе руки под подушку, но и рядом, под боком тоже неплохо.

«Всё-таки как же он красив!». Сердце её на миг замерло.