Эм + Эш. Книга 2
0 прочтений
А вот Гайдамак сидел мрачнее тучи, и его друзья подчёркнуто молчали и теперь наоборот старались на Шаламова не смотреть. Сам же Шаламов вообще с трудом улавливал нить происходящего, все вокруг — и Ника, и родители, и Гайдамак с его друзьями — как будто превратились для него в живые декорации, в мельтешащий фон. Он вроде и слышал их голоса, но до сознания они не доходили, пока Ника снова не потрясла его за руку.
— А ты, Эдик? Ты что, так ничего и не выбрал? — спрашивала она его. — Уже все сделали заказ.
Шаламов поймал себя на том, что до сих пор держит папку с меню в руках, в сотый раз бездумно перечитывая названия блюд, даже не понимая слов.
— Я как ты, — наконец выдавил он глухо и отложил меню.
— Молодой человек, повторите. И ещё бутылку Кьянти.
Блондин снова упорхнул. Стараниями Вероники и отца за столом вновь ожили разговоры, даже Сергей Петрович включился. Один лишь Шаламов постоянно выпадал и то совсем молчал, когда к нему обращались, то отвечал невпопад. Зато заметно вздрогнул, когда отворились двери зала, и устремил туда ищущий взгляд.
В висках по-прежнему стучал пульс, но мало-мальски вернулась способность хоть как-то соображать. Правда, мысли ворочались одни и те же: как тут оказалась Эм? Почему она здесь? Как такое вообще возможно?
— Я в уборную, — шепнул он одними губами Веронике.
— Я провожу, — вызвался блондин.
Шаламов, следуя за юношей, вертел головой, выискивая Эмилию, но её нигде не было видно.
В уборной Шаламов снял галстук, сунул небрежно в карман. Сам привалился к прохладной стене спиной и, откинув голову назад, закрыл глаза. Глубоко, шумно вдохнул и выдохнул несколько раз. Шок никак не отпускал, но хоть дышать более-менее получалось полной грудью.
С трудом отлепившись от стены, Шаламов склонился над раковиной, пустил холодную воду на весь напор и стал брызгать пригоршнями в лицо. Ледяные струйки затекали под воротник рубашки, остужая разгорячённую кожу.
— Кхм, — услышал он сквозь шум воды.
— Подружка твоя бывшая? Так? — процедил.
— Нет. Просто знакомая, — ответил Шаламов, чувствуя, как снова заходится сердце.
— От просто знакомых дар речи не теряют, — заметил Гайдамак и посмотрел выжидающе — мол, как дальше оправдываться будешь? Но Шаламов тоже молчал. Минуту молчал, другую, третью и явно не собирался ничего говорить.
