Енот-потаскун (СИ)

Широкая юбка с запахом, чулки в такой холод – ты ведь знала, да? Знала, что так будет?

Одна пуговица, вторая – бросил юбку на стул. Провел рукой по бедру до плотной кружевной резинки.

Все повторялось, хотя и немного иначе. Но мысль та же. С горечью.

Как жаль, что все именно так. Потому что ничего не выйдет. Не с этого надо было начинать. Остановиться? Это ничего уже не изменит. Ответ от устройства получен…

Я подхватил ее за талию, посадил на стол. Коснулся губами узкой полоски кожи над резинкой чулка. И почувствовал, как Наташа вздрогнула и напряглась.

Поднял взгляд – широко распахнутые глаза и дрожащие губы.

Черт, ну что опять?!

И вдруг как вспышка в темноте, которая выхватила то, что было рядом, только руку протяни.

Слова Ольги: «Она от него сбежала с одной сумкой и с енотом. И с синяком на полморды. И это было далеко не впервые, когда он на нее руку поднял. Он из пушки во всю голову убитый кретин. И сволочь».

В тот первый раз я совершенно случайно, потеряв равновесие, прижал ее к столу – и тут же получил капитально.

Потом хотел вот так же, как сейчас - ну да, нравилось мне это всегда. И она вывернулась из-под руки. Упомянул как-то секс на столе – и ее аж передернуло. Хотя, кроме стола, мы им разве что на потолке не занимались. Что не так со столом?

Если подумать, у нас с ней все началось с секса – пусть неудавшегося. И значил он для нас очень много. Но в нем-то и пряталась засада. Когда все шло прекрасно и вдруг я натыкался на мигающую надпись «verboten». Запрещено? Ладно, у каждого свои тараканы.

Я не задумывался, ставил для себя вешку и продолжал иначе. А мог бы и задуматься.

Не мог. Потому что такое в голову не приходило. Не могло прийти – настолько это было для меня дико и отвратительно. Чтобы муж силой принуждал жену к сексу?! Что он вообще с ней делал – на столе? Хотел я об этом знать? Меньше всего на свете. Но если не узнаю, как смогу ей помочь? Это нужно было не мне – ей. Отсюда все ее страхи и недоверие.

Я подал Наташе руку, помог слезть. Сел на стул, посадил ее на колени, обнял.

Прошептал на ухо:

- Не бойся…

Она разрыдалась, как маленькая девочка, обхватив за шею. Я молча гладил ее по спине, по волосам, покачивая на руках, пока понемногу не успокоилась.

- Наташа, расскажи мне все, - попросил, поцеловав в макушку.

И она рассказала."

"Да, лучше было бы ничего не знать. Нет, не так. Лучше бы ничего этого не было. Меня просто в лоскуты разрывало от боли за нее. От бессилия изменить что-то в прошлом.