Эпидемия

Вы обратили внимание: стекла изнутри запотели, а водительское — приоткрыто? Там они и сидят.

Они поднялись на лестничную площадку между вторым и третьим этажами.

— Не подходите к окну, — велел куратор. — Можете присесть на лестницу.

Он достал рацию и поставил ее на подоконник. Сначала не было слышно ничего, кроме треска. Валерий Алексеевич щелкнул какими-то рычажками, и треск немного поменял тембр. Потом — еще и еще.

— Думаю, этот канал, — произнес куратор. — Он сейчас свободен. Будем ждать.

Валерий Алексеевич, — Кашинцев не мог отделаться от ощущения, что все это — хорошо отрепетированный трюк.

Все оказалось так просто, но он бы, например, ни за что не заметил, что у какой-то машины, стоящей в пятидесяти метрах от них, запотели стекла. Да он бы и не посмотрел на нее! Более того, Кашинцев был уверен, что и куратор даже не обернулся в ту сторону.

— Как вы догадались, что группа наружного наблюдения — в «девяносто девятой»?

Валерий Алексеевич пожал плечами.

— Стереотипный выбор позиции для наблюдения.

Учитывая то, что объект не обладает профессиональной подготовкой… Я бы и сам туда встал. Я же семь лет проработал «в поле», не забывайте.

— А теперь моя работа — возиться с безумными гениями от микробиологии и ловить вирусы, летающие по Москве…

Куратор помрачнел. Кашинцев понял, что продолжения не будет.

Валерий Алексеевич достал мобильный и несколько секунд колебался, словно раздумывал, стоит ли звонить. Решил, что не стоит, и отключил аппарат.

Когда с кофе было покончено, Гарин затушил окурок в пепельнице и поднялся с дивана.

— Тебя просто так не выпустят, — сказал Козлов. — Распоряжение главврача — никого с территории больницы не выпускать!

— Вернусь тем же путем, только в обратном порядке, — ответил Гарин. — Это не проблема.

— Как знаешь. А то действительно — давай пристрою вас в отделении.

Гарин задумался. Это было чертовски соблазнительно — спрятаться, забиться в уютную норку и ждать, когда все закончится. Но его почему-то не покидало ощущение, что с минуты на минуту за ними придут, и ему едва ли удастся повторить свой коронный трюк — прыжок из окна.

Все-таки, четвертый этаж — это не второй. «К тому же, — невесело усмехнулся он, — я не посмотрел, есть ли здесь бельевой люк. Не во всяких кустиках стоит по роялю».

— Я с тобой, — сказала Алена.

— А вот ты как раз могла бы остаться, — возразил Гарин.

— Я не хочу оставаться одна! — заявила Алена.

— Ох! — притворно вздохнул Козлов, обращаясь в пустоту.