Эпидемия

Карлов хорошо знал, что «серые кардиналы» так и остаются безликими и серыми; век их короток, а участь, как правило, незавидна.

Сотрудники, встреченные им в коридоре, вежливо кивали; и Карлов чувствовал, что если бы не правила приличия, ему бы кланялись. Он отвечал на кивки: одним — легким движением бровей; другим — уголком рта; но рассчитывать на рукопожатие никому не приходилось.

Он без стука вошел в приемную председателя. Секретарь вскочил со стула и вытянулся по стойке «смирно». Карлов остановился на середине приемной:

— Доложите, что я здесь.

Приемлемый компромисс между возможностью зайти к председателю без стука и униженным сидением на стуле в ожидании, когда тебя заметят.

Секретарь доложил шефу по селектору и без паузы произнес:

— Проходите, вас ждут!

Карлов подождал, чтобы секретарь открыл перед ним дверь кабинета.

В обращении с младшими чинами предпочитая холодную вежливость, панибратского и сокращавшего дистанцию «ты» он удостаивал только собственного референта.

Карлов вошел в кабинет председателя.

Евстафьев поднялся навстречу и показал на стул, но генерал, поблагодарив кивком головы, остался стоять. Это была еще одна традиция, созданная исключительным положением Карлова: он оставался в рамках необходимой субординации, но вместе с тем только он диктовал условия общения, даже старшим по чину.

Карлов был кем-то вроде «железного Феликса», в свое время убранного с постамента в центре Лубянской площади; воплощал в себе цельный и несгибаемый дух спецслужбы, не позволяя никому забывать, что на свете (ну, если не на свете, то в их работе — это уж точно) существуют некоторые законы и ценности, превосходящие общепринятые, включая мораль, дружбу и любовь — ненужные, в общем-то, вещи.

Все, включая и самого Евстафьева, обращались к нему «товарищ генерал», а в третьем лице — говорили «генерал Карлов»; никому и в голову не приходило называть его по имени-отчеству.

Председатель вышел из-за стола и подошел к Карлову.

— М-м-м… Как обстоят дела с документами Кудрявцева? — спросил он.

В ответ — холодный взгляд голубых глаз и нарочитая пауза.

— Документы пока не найдены. Серьезных зацепок нет. С другой стороны — пока нет реальных оснований предполагать, что о них стало кому-то известно. В настоящее время установлены лица, которые находились в контакте с Кудрявцевым непосредственно перед его смертью. Ведется оперативная разработка.