Эпидемия

Референт, молодой человек с безукоризненным пробором, вскочил со стула.

Карлов огляделся. Лицо его выражало сдержанное недоумение.

— Что с вами, майор? Разве вы видите здесь кого-то, кроме себя?

— Плохое зрение — признак профессиональной непригодности. Вы здесь один, майор, не так ли?

Референт схватился за горло, словно его вдруг настиг жестокий приступ ангины, и прошептал:

— А генерал Чернов, — продолжал Карлов, наступая на испуганного референта, — велел вам никого не пускать. Вы это слышали? Или со слухом у вас тоже проблемы?

— Никак нет… То есть… Так точно, слышал.

Карлов смерил его тяжелым взглядом и едва дернул головой, указывая на массивную дверь приемной. Референт подбежал к двери и запер ее на ключ. Карлов удовлетворенно кивнул.

Он еще раз посмотрел на майора — тому показалось, будто его заколачивают в землю, — и вошел в кабинет Чернова.

Чернов услышал звук открываемой двери и гневно выкрикнул:

Галстук он распустил, отчего тот болтался на шее, как веревка, волосы были всклокочены, пиджак расстегнут.

Карлов стоял на пороге и, склонив голову, с любопытством рассматривал Чернова. Тот вздрогнул — от предчувствия чего-то страшного и неотвратимого — и аккуратно положил трубку на рычаги.

Карлов подошел ближе и вперил немигающий взгляд в переносицу генерала.

— Приведите себя в порядок, Юрий Геннадьевич, — сказал он.

Чернов молчал. Казалось, он потерял способность двигаться.

Карлов резко согнул в локте левую руку.

Карлов аккуратно поправил накрахмаленный манжет белоснежной сорочки. Повернул запонку, любуясь своим отражением в маленьком золотом прямоугольнике.

— Я жду, Юрий Геннадьевич. Приведите себя в порядок, — повторил Карлов.

— На каком… основании? — спросил Чернов, приглаживая волосы. — Что вам надо? — он застегнул верхнюю пуговицу рубашки и затянул узел галстука.

— Мне? — усмехнулся Карлов. — Мне от вас ничего не надо. Это вам надо.

— Какой… выбор? — спросил Чернов, понимая, что выбора у него нет.

— Выбор очень простой. Сами? Или — я? Где ваше личное оружие?

Чернов машинально потянулся к ящику стола, но на полпути остановил руку и, словно испугавшись, что она начнет действовать сама по себе, положил ее на стол. Затем — вторую. Для верности он даже сцепил пальцы.

— Не надо… — тихо сказал Чернов.

— Это — не ваш выбор, — мягко сказал Карлов. — Ваш выбор я уже обозначил.