Эпидемия

Секретные документы, из-за которых разгорелись нешуточные страсти, попали в Москву в обыкновенном рюкзаке? Гарин почувствовал разочарование, словно его гнусно обманули. Нет, скорее — сыграли злую шутку.

— И долго ты собираешься стоять? — послышался голос Алены.

Гарин взял рюкзачок. На ощупь там действительно были бумаги. И что-то еще, тяжелое и твердое, лежало на дне.

— Ну хватит! — рассердилась Алена. — Сколько можно тянуть?

Она развернулась и потащила его за собой, обратно по коридору.

Они прошли мимо лестницы.

Гарин повесил рюкзачок на плечо и выглядел крайне нелепо — этакий молодящийся тип, забывший утром взглянуть на себя в зеркало. Или — в паспорт, в графу «дата рождения».

Алена решительно направилась к белой двери с большой буквой «Ж».

— Постой! — остановил ее Гарин. — Нам туда нельзя!

— Интересно, почему?

— Ты представляешь, какой поднимется крик, когда я войду в женский туалет?

Алена прикинула и пришла к выводу, что он прав.

— Надо идти в мужской! — уверенно заявил Гарин.

— Мужики кричать не будут?

— Конечно, нет.

На крики сбежится половина вокзала, кому нужны конкуренты?

— Маньяки!! — зло сказала Алена. — И ты — тоже!

— Господь создал нас слишком разными. Смирись с этим так, как смирился я, — елейно ответил Гарин.

Гарин открыл дверь туалета. На пороге стоял дородный мужчина в очках. Он деловито застегивал ширинку. Увидев Алену, мужчина покраснел и отвернулся. Но, как и предсказывал Гарин, не закричал; напротив, он решил еще помыть руки. Мужчина подошел к раковине, включил воду и стал внимательно смотреть в зеркало, разглядывая, что творится у него за спиной.

Алена взяла из белого пластикового ящичка на стене целую кипу бумажных полотенец и направилась к ближайшей свободной кабинке. Гарин — за ней. Он тщетно пытался развязать бечевку.

Алена вошла в кабинку, и Гарину пришлось перекинуть бечевку через дверь. Щелкнул шпингалет. Гарин тем временем снял с плеча рюкзак, желая немедленно ознакомиться с его содержимым.

Но дородный мужчина в очках смотрел на него с таким подозрительным интересом, что Гарину стало не по себе.

Он открыл соседнюю дверцу и подтянул бечевку, чтобы перекинуть ее через стенку.

— Осторожнее! — вскрикнула Алена. — Не надо так сильно!

— Извини, — отозвался Гарин и закрыл дверь.

Некоторое время было слышно, как шелестит бумага. Шелест, доносившийся из кабинки Алены, был более быстрым и хрустким. Гарин шелестел солидно; плотные листы хлопали друг о друга с каким-то прохладным звуком.