Эпидемия

 — Помните, в ИБХ вы говорили, что вирус в первую очередь поражает наиболее активных? Социально успешных, ну и все такое? Откуда вы это взяли?

Валерий Алексеевич скривился.

— Просто поступила такая вводная. Вы что, думаете, я всезнающий?

— Да-а-а… — с сожалением сказал Кашинцев. — Но как он этого добился? Как? Я не могу сообразить. Кстати, а что сам Ильин…

Он посмотрел на Валерия Алексеевича и все понял. Этого ему тоже лучше не знать.

Ситуация складывалась идиотская: Кашинцева позвали, чтобы он помог, но раскрывать перед ним все секреты никто не собирался.

«Меньше знаешь — лучше спишь».

— Валерий Алексеевич! — сказал он на исходе двенадцатого часа своих штудий. — Я — пас! Давайте свои бумаги, я подпишу то, что нужно. Отвезите меня на вокзал. Завтра лекционный день, я должен быть в институте…

— Вопрос о вашем пребывании здесь уже согласован, — отозвался его куратор. — Знаю, Игорь Константинович, вам это не понравится, но мы не расстанемся до самого конца.

— До какого… конца? — спросил Кашинцев.

Он не очень-то любил читать лекции, но сейчас перспектива оказаться в аудитории показалась ему неожиданно заманчивой.

— А вот это уже полностью зависит от вас, — сказал Валерий Алексеевич и выразительно постучал пальцами по столу. — Кстати, зафиксирован первый случай заболевания со смертельным исходом. Не желаете взглянуть? Может, это продвинет вас… в нужном направлении? — и куратор слегка кивнул.

— Да, конечно, — машинально сказал Кашинцев, хотя и не понимал, каким образом вид умершего ему поможет.

Он мог взять у трупа образцы тканей и попытаться вырастить вирус на курином эмбрионе — с тем чтобы потом изучить его свойства. Наверное, в этом был смысл, если бы у них в запасе было как минимум два-три месяца, но сейчас, когда счет шел на часы…

И все же это было лучше, чем сидеть в громадном зале под прицелом видеокамеры.

— Да, — громко и четко сказал он. — Я думаю, нам обязательно надо туда попасть.

— Хорошо. Машина ждет. Вам еще нужны документы?

— Они уже здесь, — Кашинцев показал на лоб. — Остальное я надеюсь увидеть на месте.

Валерий Алексеевич поднял руку. Дверь в конце зала бесшумно открылась, и вошел тот самый «немой» в рубашке и галстуке. Он собрал документы, уложил их в ящик и запер его на ключ.

Они вышли через другую, боковую, дверь и оказались в длинном коридоре, который привел их к подземному гаражу.