Эпоха мёртвых. Москва

Подумав, на шоссе он решил всё же не соваться, а попытаться пройти через Химки, просто по самой окраине, не залезая в город. Повесил автомат на грудь по-новомодному и широко зашагал, старясь крутить головой как можно чаще, чтобы случайно не напороться на проблемы.

Совсем не напороться не получилось. Свернув на следующую улицу, он был сразу же атакован зомби. Девчонка, лет шестнадцати с виду, с короткими чёрными волосами и кольцом в носу. Черты лица странно искажены, что напугало не робкого в общем-то чеченца — он знал, что это означает.

Это означало, что мертвечиха начала изменяться, и чего от неё ждать, теперь только Всевышний ведает. Действительно, нападение было быстрым и решительным, при этом тварь неслась не по прямой, а каким-то неуловимым зигзагом, оскалив зубы и вытянув руки с согнутыми крючками пальцами с обломанными ногтями. Морда и руки зомби были вымазаны в запёкшейся крови.

Хамзату хватило хладнокровия подпустить оживший труп близко, вплотную, дав самому себе возможность заглянуть в бездонную жуть её глаз, ощутив прилив неконтролируемого страха.

Затем он ударил её ногой, остановив и оттолкнув, и короткой очередью развалил ей верхушку черепа. Тварь содрогнулась и со стуком упала на асфальт.

— Аллаху акбар… — прошептал Хамзат, чувствуя, как испуг понемногу оставляет его.

Он пошёл дальше, переходя с быстрого шага уже на лёгкий бег, понимая при этом, что поступает так зря. Можно запыхаться, упадёт меткость, да и внимательность. Надо медленней. Вскоре на него набросились ещё три зомби, два медленных и неуклюжих, а один довольно резвый, да ещё норовивший укрыться за медлительными.

Снова пришлось стрелять, эхо выстрелов ударами хлыста носилось по мертвецки-тихому городку, и Хамзату казалось, что на этот звук сейчас сойдутся все блуждающие мертвецы окрестностей.

Через пару сотен метров опять пришлось стрелять, на этот раз в ребёнка, бросившегося на него из кустов. Потом опять и опять. А затем Хамзат увидел на крыше пятиэтажной кирпичной хрущёвки быстро двигающуюся гибкую тварь.

Это снова заставило его помянуть Аллаха. И он побежал через мост, тянущийся над железной дорогой, и когда перевалил через верхнюю его точку, то понял, что Всевышний решил не только казнить его сегодня, но и чем-то помочь. Прямо посреди дороги, на боку, сверкая ярко-синей краской, лежал велосипед. Новенький, блестящий, лишь слегка покрытый пылью, видать, не первый день здесь валялся.

Хамзат до сих пор любил велосипеды, хоть давным-давно не имел ни одного.