Эпоха мёртвых. Москва

— Коридор паси, — буркнул Виталя, обращаясь к Сане, а сам резко распахнул дверь в переговорную.

Луч фонаря заметался по стеклянному круглому столу, вращающимся креслам из чёрного кожзаменителя, полкам длинного конторского шкафа, вытянувшегося вдоль белой стены.

— Пусто вроде, — пробормотал Виталя, приседая и светя узким как лезвие меча лучом под стол.

— Похоже на то, — согласился Валера. — Дальше пошли.

Дверь в переговорную закрылась. Они сдвинулись по узкому коридору ещё на несколько шагов, остановившись у двери в правой стене.

— Там что? — спросил Виталя.

— Санёк, проверь, — скомандовал сержант.

Саня кивнул, быстро сместился немного вперёд, распахнул дверь, при этом отскочив назад. Фонарь у него был подствольный, так что одновременно с лучом в темноту уставился косо срезанный компенсатор автомата.

— Пусто, — сказал Саня. — Только стаканы с чашками разбиты, все на полу.

— Хрен с ними, — пробормотал Валера, принюхиваясь и пытаясь определить источник запаха, который с каждым шагом становился всё сильнее и сильнее.

Он сдвинулся вперёд, правее него оказался Виталя, направивший луч фонаря на следующую дверь. Саня остался сзади. Валера обернулся к направившемуся было в его сторону бойцу и вдруг увидел, как откуда-то сверху, в проём кухонной двери, так и оставшейся открытой, спустилось какое-то белёсое пятно. «Фонарь, блин!» — мелькнула молнией в голове отчаянная мысль, и чувствуя, что от этого пятна хорошего ждать не следует, Валера шагнул вперёд, вытягивая руку, чтобы дёрнуть на себя, спасти от неведомой опасности Саню, но тот, не поняв движения старшего, инстинктивно отшатнулся назад.

Дальше всё произошло быстро и страшно. Виталя обернулся на движение, и в ослепительно-белый луч его фонаря попало перекошенное от ужаса лицо их товарища, в голову которого вцепились две уродливые когтистые руки мертвячьего цвета, со вздувшейся и местами отслаивающейся кожей, покрытой трупными пятнами. Саня успел лишь открыть рот, но крикнуть уже не успел. Что-то громко хрустнуло, брызнуло кровью по стенам, голова его повисла, открывая лучу света невероятно мерзкую морду какого-то существа, замотанного в рваные тряпки, распахнувшего пасть с окровавленными клыками и издавшего протяжное тихое сипение.

— А-а-а! — заорал Валера, стараясь этим криком заглушить ужас, накрывший его ледяной волной, едва лишь он увидел эту жуткую харю.

Палец инстинктивно вдавил спусковой крючок, и «Витязь» загрохотал длинной очередью, затрясся в руках.