Эпоха мёртвых. Москва

А так… бабахнул кто-то из леса, тут шум, паника, всё непонятно, братва под подозрение или конкуренты какие, если они у них есть… Набор непоняток, а от нас ни полслова.

— Ну… как знаешь, — махнул он рукой. — По мне, так дурь последняя. Но, может, я чего не понимаю.

— Может, — согласился я и взялся за рацию.

Времени терять было нельзя. Ни перегруппироваться, ни лучше подготовиться. «Чёрный» с лысым могли в любую минуту уйти с этого места, и тогда ищи его свищи. Стрелять надо было именно сейчас, сразу, хоть это и отдавало даже не безрассудством, а маразмом.

Единственное, что я успел сказать — потребовал снять маскировку и держать машины готовыми к немедленному старту. Лишних секунд у нас точно не будет уже.

— Маша, двух мужиков видишь у пакгауза?

— Где? — не поняла она.

— Железнодорожная станция, длинное кирпичное здание.

— Лысый и в чёрной форме?

— Они самые. Сколько до них?

— Момент… — Последовала пауза, затем голос нашей снайперши произнес: — Семьсот двадцать. С копейками. Которого из них?

Люблю деловой подход ко всему.

И уговаривать не надо.

— Который в чёрном. Но наповал, чтобы наверняка.

— Я постараюсь, но в голову рискованно, шевелится, и кучность на такой дистанции…

— Кучность на такой дистанции даже растёт немного, — сказал Лёха. — Пуля вокруг траектории по спирали летит, постепенно уменьшая радиус, так что не беспокойся. А вот шевелится… сама решай, в общем. Без гарантии, но я бы рискнул.

— Хорошо, — лаконично ответила Маша, и по её тону я понял, что она уже целится.

— Лёха, будь готов, — сказал я, подсоединяя к автомату вместо одинарного рожка двойной. — Ломанёмся, как бешеные.

— А ты что думал, что я прогулочным шагом пойду? — хмыкнул он, явно нервничая.

Меня уже тоже мандражило. Я понимал, что то, что я задумал, есть авантюра самой последней степени. Но только из всех доступных вариантов этот всё равно был самым разумным, потому что остальные были ещё хуже. Это как нарыв протыкать: больно, но лучше сразу, чтобы потом поздно не было.

Другое дело, чтобы не ошибиться мне в своих предположениях, не подставить отряд под удар ни за что.

Человек в чёрном дёрнул головой и свалился вперёд, боднув в живот лысого. Над окрестностями разнесся звук одиночного выстрела. Лысый задёргался, затем помчался бегом за угол дома. Компания братков и эсбэшников метнулась в стороны в поисках укрытия, один из «чёрных» рванул к упавшему командиру, присел возле него и тоже свалился, схватившись руками за шею.