Эпоха мёртвых. Начало

Поэтому она не стала долго гадать, а густо смочила перекисью двойной ватный тампон и просто выдавила его на рану мужчине. Кровь зашипела, встретившись с перекисью, мужчина поморщился, но не издал ни звука, за что Маша его мысленно похвалила. Затем она снова намочила тампон, плюхнула его на рану сверху, вроде как протёрла, выбросила тампон в пластиковое ведро под раковиной. Вытащила из упаковки стерильную марлевую подушечку, наложила на рану и аккуратно забинтовала оставшимся бинтом. Как раз хватило.

— Вот так.

— Да, этот псих меня укусил, — кивнул мужчина.

— А на зубах какой только дряни не бывает, тем более у него, — сказала Маша. — Видели, что он там делал? Обязательно сходите к врачу.

Они вышли в вестибюль, где у застёкленной стены стоял Сергей Сергеевич, гладя на улицу. Труп мужчины так и лежал на газоне, на противоположной стороне улицы, редкие торопящиеся прохожие старались его не замечать. Это было уже явным признаком надвигающегося бедствия, когда никому нет дела до лежащих на улице покойников.

— Сергей Сергеевич, что делается? — спросила Маша, остановившись у окна рядом с охранником.

— Никто не может понять, Мария Николаевна, — ответил тот. — Со мной связались из нашего агентства и сказали, что в городе какая-то массовая истерика или эпидемия бешенства. Сказали стрелять во всех, кто пытается кусаться.

— Пытается кусаться? — переспросила Маша. — Я не ослышалась?

— Нет, вы не ослышались, — покачал головой Сергей Сергеевич.

— Я видела, но не верю тому, что видела. Так не бывает.

— Бывает, милая, — сказала сзади женщина. Голос у неё был приятный, чуть хрипловатый. На вид ей было около пятидесяти, она хорошо сохранилась, но было видно, что они с мужем небогаты, скорее похожи на институтских преподавателей. — Бывает. Вы знаете, почему мы остановились? Этот человек ел лежащую женщину. Отрывал от неё зубами куски и ел.

— И зачем же вы остановились? — обратилась Маша к ней.

— Возможно, — кивнула женщина. — Но это было так… непонятно… иррационально… Я не верила своим глазам и остановилась, как я думаю, именно поэтому. Вроде как покричишь, и кошмар развеется.

С улицы раздалась короткая автоматная очередь, затем ещё одна. Женщина вскрикнула, а Сергей Сергеевич оттащил Машу от окна, пробормотав: «Осторожней, осторожней».