Эра негодяев

А раз так — долой мужа-неудачника, да здравствует жизнь свободной и богатой женщины! 'Свободной', как оказалось — сколько угодно, а вот насчет 'богатой' — с этим случилась заминочка…. В общем, не получилось богатства. Несмотря на предательство — впрочем, читала же девушка в юности Новый Завет, знала, стало быть, об истории с тридцатью динариями. Могла бы и вывод сделать…. Не сделала. Стало быть, винить должна исключительно сама себя.

Герди, милая, солнечная Герди! Чем ты сейчас занята, кто чутко сторожит по ночам твой сон? Дай Бог тебе удачи хоть в этом! Какого же дурака он свалял тогда, в девяносто втором, на перроне минского вокзала…

Вообще — каким болваном он тогда был! 'Перед нами открылся весь мир, мы создадим торговую империю, мы разбогатеем…' Это сейчас глупо и смешно — тогда это казалось незыблемыми истинами! 'Великая торговая империя'… Боже, каким смешным кретином он был тогда в ее глазах! Напыщенный фанфарон, напоминающий павлина, важно вещающий о какой-то несусветной ерунде, о своих планах покорения мира — удивляюсь, как она тогда просто не плюнула ему под ноги?

И ведь не сразу открылись у него глаза — потребовалось долгих три года, чтобы мозги освободились от наносной шелухи разных идиотских тезисов — типа 'свободного предпринимательства' и 'коммерческого успеха любой ценой'.

Долгих, долгих, очень долгих три года!

Кто знает, чем бы закончилась его 'коммерческая' жизнь, всё более и более напоминавшая скверную пьеску из жизни безнадежных банкротов — если бы не ТОТ случай…

Слава Богу, в один ясный солнечный день случилось Чудо.

Для него — очевидно, при попустительстве судьбы, не усмотревшей за причудливой игрой случая — нашелся тот самый Третий путь, о котором говорил Юра Блажевич; правда, в транскрипции его философствующего друга этот путь и всё, что с ним связано, выглядело несколько иначе — ну, на то у Юры и была такая странноватая фамилия….

Это произошло в девяносто пятом, в марте. Точно — в тот день как раз застрелили Влада Листьева, и все радиостанции и телеканалы только об этом и говорили.

Он жил тогда у матери — зализывал раны после очередного коммерческого провала… или отдыхал после успешного завершения очередной сделки? Не важно. Важно то, что именно в этот день раздался телефонный звонок, изменивший его жизнь. Он и сегодня помнит его до последнего слова.

Телефон зазвонил утром, около десяти. Он как раз заканчивал завтрак, и телефонный звонок, отвлекший его от яичницы с ветчиной, не мог не вызвать реакции раздражения.