Эра негодяев

— А на границе Польши со Словакией? Ведь между Венгрией и Польшей есть еще эта страна?

— Тем более! И уж никто не ждет фуру с нашей начинкой на венгерско-словацкой границе!

— То есть ты считаешь, что у нас появился шанс?

— Ну-ну. Слепый казав — побачимо…

— Саня, смотри — бронепоезд! Вот это да!

— Да это просто музей Словацкого национального восстания. Поезд — экспонат. — Погасил энтузиазм водителя Одиссей.

— Музей… — разочарованно протянул Игорь. — Жаль. Я уж подумал, что у словаков до сих пор бронепоезда на вооружении.

— Ты будешь смеяться, но это они у нас до сих пор на вооружении. Я сам видел такой в Новороссийске, в девяносто первом году, когда в Геленджик отдыхать ездил. Настоящий, и экипаж при нем. Не такой, конечно, как этот антикварный панцерцуг, но — бронепоезд. Кстати, я тебе рассказывал, как однажды военно-воздушными силами СССР командовал?

— Не-а. Такой брехни я от тебя еще не слышал.

— А это не брехня, а чистая правда. Короче, слушай.

Было это дело на новый, восемьдесят восьмой, год.

Я тогда заступил старшим смены телеграфистов на узел связи запасного центрального командного пункта ВВС. Позывной тогда у нас был 'Простор', как сейчас помню. А оперативным дежурным в тот вечер был генерал-лейтенант Орефьев; причем, заметь, тогда по каким-то соображениям все управление военной авиацией шло от нас, а 'Унция', головной ЦКП, стал на профилактику. Понаехало тогда к нам старших офицеров и генералов — как собак нерезаных, проходу не было от больших звезд. Ну, это так, между прочим.

Вот, значит, заступаю я тридцать первого в восемь вечера на дежурство, и особых проблем не вижу — торт уже в наличии, разных ништяков натаскали мы из чепка изрядно, работы нет — кто ж в ночь на Новый год летает? — в общем, собрались мы провести новогодние торжества даже лучше, чем в роте.

Генерал же Орефьев, оперативный, этот наш энтузиазм не разделял. Захотел он свинтить в Москву, к семье. Дело житейское. Тем более — никакой войны вроде не предвидится, авиацию в воздух по тревоге поднимать не надо, да и она все равно вся за столами сидит, водку с салатом 'оливье' трескает.

Ну вот. И задумал генерал Орефьев смыться. Но просто так смыться ему нельзя, надо кого-то за себя оставить. Кого? А вот дежурный по связи подполковник Епихин! Ну-ка, подь сюды, подполковник! И сажает Орефьев нашего дежурного по связи за свой пульт, а сам — на машину и в Москву.

Дело, сам понимаешь, движется к одиннадцати часам.