Эра негодяев

Подполковнику Епихину тоже в облом в генеральском кабинете в одиночестве сидеть — у них уже и фуршет в оперативном зале накрыт, и телефонистки приглашены, помоложе которые… в общем, вызывает подполковник Епихин капитана Самарцева, дежурного по телеграфу. Дескать, капитан, посиди тут часок-другой, побудь ответственным за ВВС. Капитану куды деваться? Яволь, руку под козырек — и садится в генеральский кабинет.

Но у него ж тоже сабантуйчик намечен! С чинами его телеграфного центра — двумя лейтенантами, тремя прапорщиками и четырьмя дружелюбными телеграфистками.

И он тоже никак этот сабантуй пропустить не желает!

И вот вызывает он сержанта Леваневского — старшего смены телеграфистов. И строго так ему — то бишь, мне — говорит: 'Приказываю вам, товарищ сержант, побыть тут пока дежурным!' Дескать, неотложные служебные дела требуют присутствия капитана на телеграфном центре.

Мое дело — телячье. Приказали — сижу. Тем более — знаю, что мой кусок торта и мою долю разных ништяков без меня мои ребята не сожрут.

В крайнем случае, я под утро все это уговорю.

Сижу. Скучно. Кабинет огромный — даром что под землей! — на стене карта мира электронная, огоньки мигают, пунктиры, всякие непонятные обозначения. Телефонов на столе — шесть штук! Один с гербом! Открыл я от скуки инструкцию дежурному генералу, почитываю, на ус мотаю.

Тут — двенадцать часов. И телефонный звонок! Я чисто инстинктивно — веришь, Егор, и даже в мыслях не было ручонки шаловливые убрать — хватаю за телефон и бодро так докладываю в трубку — дескать, сержант Леваневский слушает!

С той стороны — легкий ступор.

Потом густой такой баритон спрашивает осторожно — мол, сынок, а что ты тут делаешь? Отвечаю — несу службу. А где, спрашивает голос уже как-то подозрительно умильно — где генерал-лейтенант Орефьев, оперативный? Нету его, отвечаю, и где он находится — не ведаю. А кто, спрашивает голос еще более сладко, из старших офицеров под рукой у тебя, дорогой мой сержант, имеется? А никого, отвечаю! Тогда уж голосок вовсе на патоку стал похож с елеем — а младшие офицеры хоть какие-нибудь есть в окрестности? Опять же отвечаю, никак нет! Причем стараюсь отвечать лихо и по-молодецки. А кто ж тогда авиацией Советского Союза командует? — пытает меня сладкий баритон. А я и командую — сержант Леваневский — отвечаю я. Тогда голос меня с Новым годом поздравляет, желает успехов в боевой и политической — ну, я ему в ответ то же самое.