Эра негодяев

Типа, он этому еще со времен социализма обучен, и к нему самых несговорчивых возят.

Но в Будапеште какая-то девица по фамилии Шуман, немка, сотрудница БНД — пацаны клянутся, что лет двадцати пяти, не больше — велела их отпустить!

— То есть как велела? Они за кем числились?

— Официально — за капошварской полицией. Обвинение им собиралась предъявить таможня. Но обошлось — сегодня они уже дома оказались.

— Что-то подозрительно легко их отпустили, тебе не кажется, Загородний?

— Согласен. Но факт остается фактом — нашим людям удалось выскользнуть.

Второго днем их освободили, они сразу на машину — и через Захонь и Закарпатье — на Львов, оттуда — на Брест. Сегодня утром прибыли с корабля на бал.

— Да так, у Вишневского у жены день рождения.

— Как, ты говоришь, фамилия той девахи, что их отпустила?

— Фамилия у нее Шуман, и она немка.

— Ясно. Ладно, ребят своих поздравь, выплати, сколько там положено. Когда системы опознавания получим?

— Ну, завтра-послезавтра Тадеуш их получит, пока через границу перевезет — думаю, где-то десятого.

— Добро. Ладно, иди, не мешай работать.

Загородний вышел. Генерал прошелся по кабинету, докурил, затушил окурок — с трудом, ибо его товарищами была уже доверху забита вся пепельница.

— Так, Левченко. Первое — сходишь к Маслову, получишь на вдову Тамбовцева деньги.

— Но есть еще и второе. Я тебе расскажу забавный анекдотец. А ты послушай.

Ребят Загороднего отпустила некая молодая немка, распоряжающаяся в кабинете старшего советника Ференца Молнара, как в своем собственном.

За восемь месяцев до этого некая молодая особа охмуряла нашего общего знакомца, генерала Третьякова, известного тебе как гражданин Викторов, во вроцлавском ночном клубе 'Счастливая семерка', и между делом сообщила ему о том, что в нашей конторе протечка. В обоих случаях эта молодая особа — сотрудница ведомства федерального канцлера. В первом случае нам ее фамилия неизвестна, во втором она проходит у нас под фамилией Шуман. Что-то мне подсказывает, что симпатия нашего Одиссея, Герда Кригер, девушка, предупредившая акулу банковского бизнеса герра Викторова, и некая госпожа Шуман, сотрудница БНД, командующая в венгерском ЧК, как у себя на кухне — одно и тоже лицо.

— Ну, это ж очевидно.

— Положим. Но вот что мне сегодня доложил товарищ подполковник Гончаров. Есть у него на связи некий Кальман Лошонци, бывший сотрудник венгерского чека, еще того, социалистического.