Эра негодяев

Надеюсь, вы меня понимаете? Так вот, для ускорения работы и для стимулирования наиболее старательных сотрудников я уполномочен выплатить вам, как руководителю следственной группы, небольшой гонорар. Надеюсь, вы не примете это за взятку?

Все ясно. Этот, в костюме, предлагал ему именно взятку, и именно за то, чтобы это происшествие стало именно несчастным случаем. Мд-а-а… Интересно, во сколько они оценили своего начальника отдела кадров?

— Вас, очевидно, интересует сумма? Так вот, наше руководство готово выплатить десять тысяч долларов за профессионализм и высокую культуру следствия.

Деньги со мной.

Следователь начал наливаться холодной яростью. 'Ну, сука! Ты что ж думаешь, падаль, все продается и покупается? Сунул десятку — и я буду это ваше убийство покрывать? Завалили полкана, а теперь решили концы в воду?' — эти мысли мгновенно возникли в мозгу у следователя. Но не успел он даже произнести первое слово — как Алексей Константинович, глядя ему в глаза, уже другим, совсем не фальшиво-казенным тоном, проговорил:

— Володя, я рад, что ты оказался настоящим офицером и порядочным человеком.

Следователь даже не успел удивиться, как Алексей Константинович продолжил:

— Володя, если этот, — и он кивнул на овраг, — человек умер — значит, он заслужил свою смерть. Не ищи в моих словах подтекст, я говорю то, что считаю нужным тебе сказать, искренне и честно. И так же искренне и честно признаюсь тебе, что это именно я привел в действие взрыватель, что сам же и поставил на инжектор этой 'ауди'.

И поверь мне, как офицер офицеру — это было крайне важно и нужно для одного дела, о котором тебе никто и никогда ничего не расскажет. Ты можешь мне поверить — или не поверить, это уж твое дело — на слово, но, то, что произошло вчера вечером здесь — это заслуженная кара человеку, предавшему своих товарищей. У меня все. Делай, что знаешь, но слова мои прими к сведению. Будь здоров!

И, развернувшись, странный сотрудник погибшего водителя 'ауди' решительным шагом направился к своей 'волге'.

Следователь хотел было окрикнуть его, даже набрал воздуха в легкие — но в последний миг передумал. Обернувшись к людям, продолжающим осматривать сгоревшую машину, он позвал:

— Сержант! Эй, Козырев! Подымись сюда!

И когда сержант поднялся — спросил его:

— Где этот твой фильтр?

Тот достал его из кармана, гордо продемонстрировал:

— Так вот, сержант. Фильтр этот к сгоревшей 'ауди' никакого отношения не имеет, а валялся здесь уже года три, если не больше.