Эра негодяев

На несколько секунд он ослеп и оглох, и лишь лежащая на плече труба, вдруг ставшая неожиданно легкой, подсказала ему, что пуск произведен.

Он ожидал, что все будет, как в кино — увы, действительность несколько отличалась от продукции Голливуда. Перед ним стояло пушистое облако ракетного следа, горький дым, забивший ему носоглотку, першил и мешал дыханию. Он не увидел, куда ушла его ракета, но через пять или шесть секунд это уже не имело никакого значения.

Гр-р-р-ах! — раздался впереди жуткий грохот, чем-то напоминающий шум от падения полутора десятков листов металлической кровли с крыши двенадцатиэтажного дома; там, где только что в воздух поднимался разведывательный самолет, образовалось неправильной формы густое облако странных фиолетово-розовых цветов.

Одиссей все еще продолжал стоять у своей машины, держа в руках пустой футляр от ракеты — когда к нему, прямо по полю, сминая по пути жалкие оградки, от запасных ворот аэропорта помчалось три устрашающего вида 'хаммера'.

Бежать было поздно. Да и бессмысленно — разве сможет он уйти на своем 'опеле-вектра' от этих монстров? В конце концов, он сделал свое дело — похоже, 'хокай' получил-таки ракету в брюхо — и теперь можно, не торопясь, спокойно умереть. У него есть оружие, он солдат, выполнивший приказ — что ему еще надо?

Одиссей бросил пустой и уже бесполезный пенал, нырнул в машину, из-под водительского сиденья достал свой до боли знакомый 'стечкин'. Ну вот, дружок, ты и отъездил со мной — зря, что ли, я упаковал тебя вместе с трубами еще в Минске? Не знаю, где теперь тебе назначат место успокоения — но перед тем, как стать 'вещдоком', а затем пойти в переплавку, мы с тобой еще постреляем.

Одиссей примостился между открытой дверью и кузовом 'опеля', перевел флажок предохранителя на автоматический огонь, и, когда первый 'хаммер' приблизился к нему на расстояние метров в сто — положив ствол 'стечкина' на изгиб левой руки (в каком это фильме он видел такой вариант стрельбы? Не вспомнить.

Кажись, попал. Брызнуло стекло, звонким хлопком лопнул рефлектор правой фары. 'Хаммер' дернулся, как кабан-подранок, и остановился. Из него высыпало трое в пятнисто-зеленом камуфляже; один из них, вскинув винтовку, застыл у раскрытой двери джипа, двое других, пригнувшись, зигзагами побежали прямо к нему.

Патронов осталось всего с десяток.