Эра негодяев

Левченко вошел в кабинет финчасти. Маслов, как обычно, сидел за калькулятором перед грудой бумаг и что-то подсчитывал.

— Здорово, майор! — Левченко решил избегнуть длинных объяснений, и сразу же взял быка за рога: — Генерал приказал пятьдесят тысяч рублями по курсу, и хорошенько упакуй.

Маслов едва не подпрыгнул от неожиданности.

— Это… это… Миллион двести двадцать пять тысяч!

— Хорошо, только мне нужно минут двадцать, пересчитать, упаковать… Расписываться кто будет? И назначение платежа?

— Я распишусь.

Назначение? Напиши — на оперативные цели.

— Хорошо, хорошо. Посидите пока вот в кресле, я сейчас.

Маслов открыл сейф (Левченко мельком увидел неисчислимые пачки банкнот разных стран и разных достоинств, в образцовом порядке уложенные в недрах любимейшего сейфа начальника финчасти), достал снизу две банковские упаковки пятисотрублевок, по десять пачек банкнот в каждой, затянутые в пластик — и растерянно сказал:

— А двести двадцать пять тысяч могу только пятидесятками…

— Пакет получится немаленький.

Сорок пять пачек россыпью, плюс две банковские бандероли.

— Ты пакуй, пакуй. Разберемся.

Маслов деятельно взялся за работу. Застрекотала счетная машинка, и пачка за пачкой стали переходить из сейфа к уже признанной готовой для выдачи груде денег. Левченко внимательно следил за майором. Был в его работе какой-то священный трепет, пиетет к пересчитываемым пачкам бумажек — Левченко вообще показалось, что начфин совершает какое-то сакральное действо. Майор Маслов не пересчитывал пачки с деньгами — он их баюкал, холил и лелеял.

Да что там — он их просто любил!

Наконец, процедура была закончена, действительно объемный пакет вручен Левченко, и тут же майор сунул ему на подпись ведомость — как будто боялся, что подполковник удерет с полученными деньгами.

Левченко брезгливо поморщился, расписался, и ушел, не прощаясь — про себя же думая, что, пожалуй, прав был генерал — все же стоит этому Маслову обе ноги в трех местах переломать…

Та-а-к, балканский котел довольно быстро набирает нужный градус.

Одиннадцатого октября американцы сломали-таки бундесдойчей — Бонн признал правомочность силового воздействия на сербов, но пока немцы менжуются, бундесвер гнать на Балканы отказываются.

Тринадцатого юги принимают условия Контактной группы, обязуются вывести войска из Косова, разрешить облеты территории края натовскими самолетами и готовы принять наблюдателей ОБСЕ. Ну, этого следовало ожидать, Милошевич тянет время.