Эра негодяев

— Guten abend! Mit grossem verdnugen … — начал было Молнар и тут же сбился; чёрт возьми, ему же никто не сказал, что эта фрау Шуман еще совсем девчонка!

— Rossul beszelek magyarul. Beszel oroszul? — с надеждой в голосе спросила фрау… да какая к дьяволу фрау! — просто юная особа по фамилии Шуман.

— Mit mondott? А, понял…. Да, говорю. Не очень чисто, правда, да и слегка подзабывать начал… — Молнар откровенно растерялся. Ведь договаривались же их канцелярии, что общение будет на венгерском или немецком…

— Видите ли, господин Молнар.

— Так. — Вынужден был признаться Молнар.

— Ну вот, видите. Для дела будет лучше, если мы будем общаться на языке, который оба хорошо знаем. А язык этот — не важно, одобряет ли сей факт мое и ваше начальство — язык русский. Как я поняла из разговора моего шефа с вашим, вы тоже учились в СССР.

— В Куйбышевском государственном университете. На факультете философии и права. Сейчас Самара.

— Знаю. — Кивнула фрау (тьфу, ну не мог Молнар называть эту пигалицу 'госпожой'! Пусть будет kisasszony Suman, это как-то более прилично ее возрасту). Барышня тем временем продолжила: — Ну вот, значит, мы втройне коллеги — я училась на факультете философии и политэкономии Белорусского государственного университета. Виват академиа?

— Виват профессорес! — У Молнара отхлынуло от сердца.

— Где вы меня разместите? — Барышня вопросительно глянула на Молнара.

— О, не беспокойтесь. Мы сняли для вас отличную квартирку на Белград ракпарт, это здесь, в Пеште. Окна на Дунай! И от нашего офиса десять минут пешком…

— Отлично. На чем поедем?

— У меня машина на площади. Правда, сегодня было бы проще на метро — снег, пробки…. Но тогда вы не увидите Будапешта.

— Ну, положим, я его и так не особо увижу — уже темно, и снег — но все равно, поехали. Да, кстати! Я ужасно проголодалась, тем более — венгерская кухня очень заслуженно славится своими изысками.

— Милая барышня, я весь к вашим услугам! — расплылся в улыбке инспектор Молнар. А она очень даже недурна!

Немка внимательно посмотрела на своего чичероне, и довольно сухо заметила:

— Господин Молнар, я здесь по службе, и никаких — слышите, никаких! — романов заводить не намерена. Мне не совсем понятна эта ваша двусмысленная улыбка.