Эрагон

Бром немного подумал, потом, блестя глазами, сказал:

– Ну что ж, седло у тебя есть. Я полагаю, что если вы оба не будете слишком высовываться, то ничего страшного в этом не будет.

Сапфира искоса на него глянула и снова уставилась на Эрагона.

– Но что, если на тебя нападут или случится еще какая-нибудь неприятность? – возразил Эрагон. – Я ведь не смогу сразу оказаться рядом, и тогда…

Сапфира так надавила ему на грудь, что он тут же умолк, и сообщила:

«Он и без твоих объяснений, малыш, совершенно правильно меня понял!»

Бром, с трудом скрывая улыбку, сказал:

– Все равно стоит рискнуть.

Тебе ведь так или иначе нужно учиться летать на ней. Представь это себе с выгодной стороны: ты летишь впереди, все отлично видишь сверху и гораздо раньше меня можешь заметить любую ловушку, засаду или еще какие-то неприятные сюрпризы.

Эрагон посмотрел на Сапфиру и мысленно сказал ей:

«Ладно. Завтра полечу на тебе. Может, все-таки отпустишь меня?»

«Вот еще! Это тебе так необходимо? – возмутился он. Сапфира моргнула, но ничего не ответила и когтей не убрала.

 – Ну, хорошо. Даю тебе слово, что завтра полечу с тобой. Довольна?»

Сапфира наконец отпустила его и даже помогла встать на ноги. Господи, до чего же она стала громадной! – подумал он вдруг и, сердито ворча, вскочил на Кадока и поспешил вдогонку за Бромом.

На закате разбили лагерь. Как всегда, перед ужином Эрагон немного пофехтовал с Бромом и сумел нанести ему такой сильный и неожиданный удар, что оба деревянных меча разлетелись в щепки.

Оставшийся в руках обломок Бром бросил в костер и с удовольствием сообщил Эрагону:

– Ну все, с играми покончено. Остатки своей деревяшки можешь тоже бросить в огонь. Что ж, урок ты усвоил хорошо. Пора браться за настоящий меч. – И, вытащив из седельной сумки меч Заррок, он протянул его юноше.

– Мы же друг другу мясо с ребер спустим! – ужаснулся Эрагон.

– Ничего подобного. Ты снова забыл о магии, – успокоил его Бром.

Подняв свой меч и повернув его так, что он засверкал в отблесках костра, он коснулся пальцами острия.

Лицо его застыло, морщины на лбу стали еще глубже. Несколько мгновений ничего не происходило, потом Бром тихо сказал: «Гёлотх дю книфр!» – и маленькая красная искра пробежала по лезвию меча между его пальцами. Он провел по мечу рукой, потом перевернул его и снова провел рукой по острию. Как только он отнял пальцы от клинка, искра погасла. Затем Бром перевернул руку ладонью вверх и с силой ударил по ладони мечом.