Эрагон

Во всяком случае, я не встречал другого коня, который по своим достоинствам почти не уступал бы Торнаку.

В тот день они сумели проехать совсем немного, но Эрагон был доволен и этим, ему очень хотелось продолжать движение вперед. Езда отвлекала его от мрачных раздумий. Места вокруг были дикие, дорога, ведущая в Драс-Леону, осталась значительно левее. Они как бы огибали город по широкой дуге, направляясь на север, в Гиллид, до которого отсюда было так же далеко, как до Карвахолла.

Кадока они продали в какой-то небольшой деревушке.

Когда новый владелец увел коня, Эрагон с сожалением опустил в карман те несколько монет, которые выручил в этой печальной сделке. Ему было жаль расставаться с Кадоком – ведь они столько пережили вместе: и половину Алагейзии проехали, и схватку с ургалами выдержали…

Дни пролетали незаметно, их путешествие по этим малонаселенным местам затянулось. Эрагону приятно было общество Муртага, у них оказалось немало общих интересов, и они подолгу обсуждали технику стрельбы из лука и различные охотничьи уловки.

Но одной темы, словно по негласному уговору, они касаться избегали: они почти ничего не рассказали друг другу о своем прошлом. Эрагон ни словом не обмолвился о том, где он нашел Сапфиру, как познакомился с Бромом и даже откуда он родом. И Муртаг молчал о своем происхождении и о том, почему за ним охотятся слуги Империи.

Тем не менее, будучи постоянно вместе, они все же немало успели узнать друг о друге. Эрагона, например, очень интересовало, как это Муртаг умудряется так хорошо разбираться в борьбе различных сил внутри Империи, а также во внешней политике Гальбаторикса.

Он, похоже, знал конкретные дела и пристрастия любого представителя знати, любого королевского придворного и отлично мог объяснить, как именно эти дела и пристрастия отражаются на простых людях. Эрагон всегда очень внимательно его слушал, благодарный за такую науку, однако разнообразные подозрения так и роились у него в голове.

Миновала первая неделя, раззаков было не слыхать, и тревоги Эрагона улеглись сами собой.

Но они по-прежнему дежурили по ночам, опасаясь встречи с ургалами. Впрочем, пока никаких следов ургалов они тоже не замечали. Эрагон, прежде уверенный, что в этих диких краях чудовища кишмя кишат, был даже рад такому спокойствию.

Прекрасная узница больше ему не снилась, хотя он не раз пытался мысленно вызвать ее образ. Проезжая через какое-нибудь селение, первым делом он старался узнать, есть ли там тюрьма.