Эрагон

Потом все же медленно и как бы неуверенно пробормотал:

– Имя мое Эрагон, но ведь есть, наверное, и фамилия, правда? Только я ее не помню…

Нижняя губа шейда противно растянулась в усмешке.

– Да уж, и вряд ли скоро вспомнишь, мой юный Всадник! Хотя интересно все же было бы знать, что у тебя на уме. – Он наклонился ближе к Эрагону. Кожа у него на лбу была настолько тонкой и прозрачной, что просвечивали кости черепа. – Ну что ж, попытаюсь спросить еще разок. Как твое имя?

– Нет! Не это! – Шейд, махнув рукой, заставил его замолчать.

 – Разве у тебя нет другого имени, которым ты пользуешься лишь изредка?

«Ага, – догадался Эрагон, – он хочет узнать мое истинное имя, хочет подчинить меня себе! Но ведь я и сам этого имени не знаю. Что бы такое выдумать? А что, если назвать шейду любое другое, первое попавшееся имя?» Он минуту поколебался – ведь подобная затея вполне могла выдать его с головой – и решил придумать имя, которое, с его точки зрения, сгодилось бы в любой ситуации, даже на допросе.

Он уже хотел произнести его вслух, но потом решил попытать счастья и попробовать все же обмануть шейда иначе: быстро начертал что-то на полу, с идиотским видом кивнул и сказал:

– Бром мне как-то называл его… Это… – Он надолго «задумался», потом весь просиял, словно вдруг вспомнил, и выпалил: – Дю Сундавар Фреохр. – Вообще-то он знал, что эти слова означают «смерть шейдам».

В камере вдруг словно стало темнее и холоднее. Шейд так и застыл, глаза его подернулись пеленой.

Он, казалось, был погружен в глубокие раздумья. «Интересно, – думал Эрагон, – не ляпнул ли я чего-нибудь лишнего?» Он терпеливо ждал. Наконец шейд шевельнулся и будто ожил. И Эрагон самым невинным тоном спросил:

– А ты зачем ко мне пожаловал?

Шейд презрительно глянул на него, и глаза его вспыхнули красным светом. Усмехнувшись, он ответил:

– Чтобы тайно радоваться своей победе, конечно. Какой прок от победы, если нельзя ей радоваться?

Похоже, он сказал это вполне искренне.

Однако Эрагону казалось, что осуществлению планов шейда все же что-то мешает. И действительно, шейд вдруг помрачнел, встал и заявил:

– Хорошо. Я пока оставлю тебя. Мне еще кое-что нужно сделать, а ты тем временем как следует подумай, кому тебе больше хочется служить: какому-то Всаднику, предавшему своих братьев по ордену, или же мудрецу и знатоку древних магических искусств – то есть мне. Когда придет время выбирать, третьего тебе не дано.