Эрагон

Сперва Муртаг наполнил бурдюки, вычерпывая воду по мере того, как она скапливалась в ямке, а затем отошел в сторону и дал напиться коням. Бедные животные были измучены и пили долго, так что Эрагону пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы добыть для них воду с большей глубины, и он очень устал, но все же, когда лошади напились, предложил Сапфире: «Если хочешь пить, пей прямо сейчас». Она как бы благодарно обняла его, обвив своей длинной шеей, потом склонилась к яме и сделала всего несколько глотков.

Прежде чем позволить воде снова уйти в землю, Эрагон дал напиться Муртагу и сам напился вдоволь. Удерживать воду на поверхности оказалось труднее, чем он предполагал. Но все же это было ему уже вполне по силам, а ведь когда-то он не мог даже камешек заставить подняться с земли!

Рассвет был очень холодный, ударил даже небольшой заморозок. Песок в лучах восходящего солнца казался розовым, туманная дымка висела над горизонтом. Настроение Муртага сон, к сожалению, не улучшил, и Эрагон чувствовал, что и у него на душе становится пасмурно.

– Как ты думаешь, сколько времени мы проведем в пустыне?

– Ну, пока что наша ближайшая цель – пересечь лишь небольшой ее участок, и мне кажется, что даже на это у нас уйдет не меньше двух-трех дней.

– Но ведь мы уже так много прошли!

– Может быть, получится и быстрее, не знаю. Сейчас у меня одно желание: выбраться из этой проклятой пустыни! Осточертело глаза от песка прочищать!

Когда они поели, Эрагон подошел к девушке.

– Что же этот шейд с тобой сделал? – прошептал Эрагон, осторожно смахнув с ее щеки прядь волос. – Разве можно столько времени быть без сознания и после этого остаться в живых? – Он хорошо помнил, какой она была тогда в темнице, еще живая… Грустно глянув на нее в последний раз, он стал готовиться к очередному этапу пути.

Когда они покидали стоянку, туман на горизонте рассеялся и стали заметны какие-то темные предметы неопределенной формы, странным образом выстроившиеся в ряд. Муртаг предположил, что это холмы предгорий. Эрагон сомневался, но возражать не стал.

Его мысли целиком были заняты состоянием больной. Он был уверен, что необходимо что-то срочно предпринять, иначе она погибнет, но не знал, что именно нужно сделать. Сапфира также была озабочена ее состоянием.