Эрагон

Интересно, как эти люди поведут себя, когда узнают, что перед ними Всадник? Да еще с драконом! В сказках ведь чего только о Всадниках не рассказывают! Может, это поможет нам избежать боя?

– Я бы не стал очень на это рассчитывать, – возразил Муртаг. – Если будет бой, надо просто постараться сразу уложить как можно больше народу, чтобы остальные убедились в нашем превосходстве и решили: с нами связываться не стоит.

Эрагон обратил внимание, что лицо Муртага при этом не выражало ровным счетом ничего.

Человек на гнедом коне взмахнул булавой, посылая своих конников вперед. Те взяли с места в галоп, потрясая дротиками и громко крича. Теперь уже стало видно, что оружие у них нечищеное, ржавое. Четверо прицелились в Эрагона и Муртага из луков.

Вожак опять взмахнул булавой, и его люди рассыпались широким кольцом. У Эрагона дрогнули губы: он чуть было не призвал на помощь магию, но сдержался. «Мы ведь еще не знаем, чего они хотят», – напомнил он себе, с трудом сдерживая растущее нетерпение.

Как только всадники полностью их окружили, вожак натянул поводья, остановил своего коня и, скрестив руки на груди, стал внимательно разглядывать обоих друзей. Потом изрек, удивленно подняв бровь:

– Ну что ж, эти трое будут, пожалуй, получше обычной швали. Эти вроде вполне здоровые. И даже стрелять не пришлось. Григ будет доволен. – По кольцу бандитов прокатился дружный смех.

Сердце Эрагона сжалось, крепли самые мрачные его подозрения.

– Эй вы! – рявкнул вожак. – Лучше сразу бросьте оружие – это избавит вас от многих неприятностей. А не то мои люди просто в ежей вас превратят – так утыкают стрелами!

Бандиты опять засмеялись.

Но Муртаг, угрожающе выставив меч, презрительно спросил:

– Кто вы такие и что вам нужно? Да будет вам известно, что мы – люди свободные и просто едем через эти земли. У вас нет никакого права нас задерживать.

– Вот уж прав у нас сколько хочешь! – заявил вожак, снова вызвав смех у своих подчиненных. – А имя мое вам знать ни к чему – рабам запрещено обращаться к хозяину по имени, если они, конечно, не хотят, чтоб их выпороли.

Вот черт! Работорговцы! Эрагону тут же вспомнилась та сцена на рынке в Драс-Леоне. Ярость вскипела у него в груди, и он с ненавистью и отвращением посмотрел на окруживших их всадников.