Эрагон

Не обращая внимания на зевак, которые тут же стали собираться в толпу, Эрагон спросил у гнома:

– А где Хротгар нас ожидает?

– В тронном зале. Это внизу, под городом, – не замедляя шага, отвечал Орик. – Это частная аудиенция, акт отхо, визит доверия. Тебе не нужно соблюдать никаких особых правил, просто говори с ним уважительно. Хротгара легко разгневать, но он мудр и умеет заглянуть в душу. В общем, прежде чем что-то сказать, хорошенько подумай.

Войдя в центральный зал Тронжхайма, Орик сразу свернул к одной из двух лестниц, находившихся у дальней стены, и они стали спускаться вниз.

Лестница плавно изгибалась и в итоге после одного из поворотов соединилась со второй лестницей и превратилась в целый каскад широких, но довольно слабо освещенных ступеней, который через сотню футов привел их к двустворчатой гранитной двери, на обеих створках которой красовалось резное изображение все той же короны с семью растопыренными зубцами.

С каждой стороны портала стояло на страже по семь гномов с блестящими кирками в руках.

Талии их были перетянуты поясами, украшенными драгоценными самоцветами. Завидев Эрагона, Орика и Сапфиру, гномы дружно ударили рукоятями кирок в пол, и гулкое эхо разнеслось по тоннелю и вверх по лестнице. Двери распахнулись.

Перед ними открылся темный зал. До его противоположной стены вряд ли долетела бы даже выпущенная из хорошего лука стрела. Собственно, это была настоящая подземная пещера, ее стены украшали огромные сталагмиты и сталактиты.

Редко развешанные лампы давали приглушенный свет. Темно-коричневый пол был тщательно отполирован. В дальнем конце зала виднелся трон, и на нем – неподвижная фигура.

Эрагон положил руку Сапфире на плечо, и они неторопливо двинулись к трону. Двери за ними закрылись как бы сами собой, и они остались наедине с королем гномов.

Гулкое эхо сопровождало каждый их шаг на пути к трону. Между сталактитами и сталагмитами они видели огромные статуи.

Каждая скульптура изображала одного из королей гномов в короне и на троне, невидящие глаза каменных королей были сурово устремлены вдаль, на морщинистых лицах застыло какое-то свирепое выражение. На постаменте каждой скульптуры рунами было высечено имя того или иного покойного монарха.

Эрагон и Сапфира миновали больше сорока статуй, далее пошли пустые альковы, ожидающие будущих королей. Наконец они остановились перед Хротгаром.