Эрагон

Они стояли друг против друга, окруженные кольцом воинов. Арья левой рукой выхватила из ножен меч. Он был немного у́же, чем Заррок, но такой же длинный и острый. Эрагон тоже вытащил меч, но держал его острием вниз. Какое-то время они стояли неподвижно, человек и эльфийская красавица, наблюдая друг за другом, и Эрагон вдруг подумал, что именно так начинались многие его схватки с Бромом.

Он осторожно двинулся вперед, и в то же мгновение Арья стремительно бросилась на него. Эрагон машинально отбил ее выпад, и от их скрестившихся мечей во все стороны посыпались искры.

Одним ударом Арья отбросила меч Эрагона в сторону, точно надоедливую муху, но своим преимуществом не воспользовалась и не нанесла второго удара, когда Эрагон открылся, а быстро отпрыгнула вправо и атаковала его с другой стороны. Длинные волосы ее летали за ней, как крылья. Эрагон едва успел парировать новый удар и быстро отступил, пораженный яростью и быстротой ее натиска.

Ему запоздало припомнилось предупреждение Брома: даже самый слабый из эльфов может легко справиться с любым человеком.

У него было не больше шансов победить Арью, чем выиграть бой у Дурзы. Однако она, тряхнув головой, снова бросилась в атаку. Он ушел нырком, пропустив ее острый меч над собой и думая: зачем ей это надо? Она что, играет с ним? Но думать было некогда – приходилось отражать ее бесконечные выпады. И в итоге он решил, что эльфийка просто хочет выяснить, насколько хорошо он владеет мечом.

Лишь осознав это, он принялся биться в полную силу, стараясь по возможности усложнить тактику и все время меняя позицию, безрассудно сочетая прямо на ходу самые различные приемы и способы ведения боя.

Но, как он ни наседал на Арью, она парировала любые его атаки легко, даже грациозно, и без всяких видимых усилий.

Они продолжали исполнять этот безумный яростный танец, словно не в силах расстаться и все же разделенные сверкающими молниями клинков. Иногда они почти касались друг друга, но уже в следующую секунду инерция разносила их тела в разные стороны, точно струи дыма на ветру.

Эрагон даже потом не смог определить, сколько же времени продолжался этот поединок. Для него точно наступило некое безвременье, заполненное лишь выпадами и контратаками. Заррок в его руке стал тяжелым, словно был отлит из свинца, а сама рука при каждом ударе вспыхивала яростной, как ожог, болью. Наконец, после очередного выпада Эрагона Арья ловко ушла в сторону, и в тот же миг он оказался на земле, а она приставила кончик своего клинка ему к горлу.