Эрагон

Неужели ты даже не спросишь меня о боевой тактике драконов, не попросишь рассказать о том, какие поистине захватывающие дух воздушные бои они вели? Неужели на сегодня с вопросами покончено?

– На сегодня – да! – рассмеялся Эрагон. – Я и так уже слишком много узнал. – И он направился к двери.

Бром пошел его проводить.

– Ну что ж, прекрасно, – сказал он на пороге. – До следующей встречи, а пока будь осторожен. И не забудь – если случайно вспомнишь, конечно, – сказать мне, кто был тот купец, что рассказывал о драконах.

– Непременно скажу. Если вспомню, конечно. И спасибо тебе большое, Бром. – Эрагон шагнул с крыльца на искрящийся под зимним солнцем снег и неторопливо побрел прочь, размышляя о том, что услышал от Брома.

По пути домой Роран заметил:

– А я у Хорста сегодня с одним типом познакомился, из Теринсфорда.

– С каким типом? – Эрагон быстро сошел с обледенелой тропы и зашагал рядом с братом. От холодного ветра жгло лицо и слезились глаза.

– Его Демптон зовут. Он хотел, чтобы Хорст ему несколько патрубков выковал.

 – Роран легко шел по тропе, оставляя в снегу крупные следы от своих сильных ног.

– Разве в Теринсфорде своего кузнеца нет?

– Есть, да только не шибко умелый. – Роран взглянул на братишку и, решившись, прибавил: – Этому Демптону патрубки для мельницы нужны. У него большая мельница, и нужен помощник. Он предложил мне у него поработать, и я, наверное, соглашусь. Как только он свои патрубки получит, мы с ним в Теринсфорд и отправимся.

У мельников весь год хватало работы.

Зимой они мололи на заказ, а во время сбора урожая покупали у фермеров излишки зерна и потом продавали его уже в виде муки. Работать на мельнице было тяжело, а зачастую и опасно: мельники часто теряли пальцы или даже руки целиком, нечаянно попав в мельничные колеса.

– Ты Гэрроу-то скажешь? – спросил Эрагон.

– Конечно, – мрачноватая, но полная любви улыбка осветила лицо Рорана.

– А стоит ли? Сам знаешь, как он боится, что мы его бросим. Уйдем с фермы и не вернемся. Может, лучше вообще не говорить? Может, будем считать, что никто тебе в Теринсфорд перебираться и не предлагал? Ты бы хоть сегодня дядю не расстраивал.

Поужинали бы спокойно…

– Нет, я все-таки прямо сегодня ему скажу. Я намерен согласиться на эту работу.

Эрагон резко остановился:

– Но почему? – Они смотрели друг на друга; их дыхание облачками повисало в воздухе. – Я понимаю, денег нам вечно не хватает, но ведь до сих пор мы как-то умудрялись прожить. И не так уж плохо.