— Это все прогулки под дождем со старой ведьмой, — объяснила она угрюмо. Грусть придавала ей новый оттенок — никогда еще сестра не была так безмятежно спокойна. Словно выучила тяжелый урок — удача не падает тебе прямо в руки, словно спелые вишни. Сестра тосковала по тому, кого любила, — Генриху Перси.
— Он мне все время снится, — просто сказала она. — Как бы мне хотелось о нем не думать. Нет смысла оставаться такой несчастной. Я просто устала от этого. Звучит странно, правда. Устала быть несчастной.
Я глянула на брата.
Он наблюдал за сестрой, лицо полно сочувствия.
— Когда его свадьба? — уныло спросила Анна.
— Через месяц, — ответил Георг.
Она кивнула:
— Тогда все кончится. Если она, конечно, не умрет.
— Если она умрет, он сможет, наверно, на тебе жениться, — с надеждой в голосе произнесла я.
Анна пожала плечами, сказала резко:"
"— Ты просто дурочка. Не могу я сидеть и ждать его, надеясь, что Мария Тальбот в один прекрасный день отправится на тот свет. Когда все это кончится, я еще кое на что сгожусь, правда ведь? Особенно если ты родишь мальчика.
Тогда я буду теткой королевского бастарда.
Непроизвольно я положила руку на живот, будто стараясь охранить младенца — негоже ему слушать, что его тут хотят, только если он мальчишка.
— Он будет носить имя Кэри, — напомнила я ей.
— А если родится мальчик, сильный, здоровый и в придачу золотоволосый?
— Тогда назову его Генрихом. — Я улыбнулась, представляя себе золотоволосого мальчугана. — И король наверняка пожалует ему что-нибудь стоящее.
— Мы все вознесемся вместе с ним, — вздохнул мечтательно Георг. — Тетя и дядя королевского сынка. Вдруг он получит какое-нибудь герцогство или графство? Кто знает?
— А ты, Георг? — спросила Анна. — Рад-радешенек в эту радостную ночь? Я думала, ты будешь кутить всю ночь напролет, а не сидеть тут с двумя дамами, одной — толстой как бочка, другой — с разбитым сердцем.
Георг налил еще вина и мрачно уставился в бокал.
— Две дамы, одна — толстая как бочка, другая — с разбитым сердцем, вполне подходят к моему настроению.
Я бы не смог танцевать и распевать песни даже ради спасения собственной жизни. До чего же она отвратительна! Моя любимая! Будущая женушка! Скажите мне по правде, это ведь не только мне кажется? Она такая отвратительная, что всякому хочется держаться от нее подальше?
— Чепуха, вовсе она не отвратительная, — резко ответила я.
— Меня от нее с души воротит, всегда воротило. — Анна своих чувств не скрывает.
