Я вгляделась в сияющее оживленное лицо, темные волосы убраны под изящный чепчик, цвет лица изумительный.
— Когда на завтрак подадут змей, тебе придется есть тезку, — констатировала я. — Уходи, Анна, у меня нет сил ссориться.
Она встала и пошла к двери.
— Если он захочет меня вместо тебя, придется помогать мне, как я помогала тебе, — предупредила Анна.
Я закрыла глаза.
— Захочет тебя — возьму новорожденного, если будет на то Божья воля, и уеду в Гевер, а ты забирай себе короля, двор и в придачу всю зависть, злобу и сплетни, я только спасибо скажу.
Но учти, король не тот человек, который может принести женщине много счастья.
— Не желаю просто быть его женщиной, — высокомерно парировала Анна. — Уж не думаешь ли ты, что я стану шлюхой вроде тебя?
— Никогда он на тебе не женится. А если и так, подумай хорошенько. Погляди на королеву, прежде чем метить на ее место. Вглядись — на ее лице следы страдания, спроси себя — много ли радости принесет тебе брак с ее мужем.
Анна помедлила, прежде чем открыть дверь.
— За короля выходят не для радости.
В феврале у меня побывал еще один посетитель. Мой муж Уильям Кэри пришел рано утром, я завтракала хлебом с ветчиной и элем.
— Не хочу прерывать ваш завтрак. — Он остановился в дверях.
Я подозвала горничную:
— Убери.
Я чувствовала себя неловко — такая толстая и тяжелая на фоне его ухоженной красоты."
"— Я пришел передать вам наилучшие пожелания от короля. Он просил сообщить, что милостиво дал мне очередную должность. Я опять ваш должник, мадам.
— Рада за вас.
— По его великодушию я понял, что должен дать ребенку свое имя.
Я неловко подвинулась в постели.
— Он никогда не говорил мне, чего хочет. Но я думала…
— Еще один Кэри. Чудная семейка получается!
— Да.
Он поцеловал мне руку, как будто вдруг раскаялся, что дразнил меня.
— Такая бледная и измученная. Нелегко на этот раз?
От неожиданной доброты на глаза навернулись слезы.
— На этот раз нелегко.
— Не боитесь?
Я положила руку на огромный живот:
— Немного.
— К вашим услугам лучшие повивальные бабки в королевстве, — напомнил он.
Я кивнула. Не было смысла говорить — обо мне и раньше заботились самые лучшие повитухи, и они провели три ночи подряд, стоя вокруг моей кровати и обсуждая самые страшные истории о смерти младенцев, какие только можно себе представить.
Он повернулся к двери:
— Я передам его величеству, что вы выглядите цветущей и жизнерадостной.
Тень улыбки скользнула по моему лицу.
— Хорошо.
