Несчастная настолько, что не хочу ничего делать, только лежать лицом в подушку и плакать.
— Из-за того, что скучаешь по детям? — переспросила мать, словно подобная мысль была ей совершенно чужда.
— Разве вы никогда не скучали по мне? — Я почти кричала. — Ну не по мне, по Анне? Нас отправили во Францию, когда мы были совсем маленькими. Вам нас хоть немного недоставало? Кто-то другой учил нас читать и писать, помогал встать, когда мы падали, учил верховой езде. Неужели вам никогда не хотелось видеть своих детей?
— Нет, — ответила она просто.
— Я не смогла бы найти лучшего места для вас, чем французский двор. Только плохая мать стала бы держать вас дома.
Я отвернулась. Слезы текли по щекам.
— Повеселеешь, если снова увидишь сына?
— Да, матушка, я буду так счастлива, если увижу его. И Екатерину.
— Хорошо, я скажу дяде, — пообещала она нехотя. — Но ты должна развеселиться по-настоящему — улыбаться, смеяться, танцевать, радоваться жизни, так чтоб на тебя было приятно смотреть. Тебе нужно постараться вернуть короля.
— Ну, он недалеко ушел, — не удержалась я от колкости. Она не смутилась ни на минуту.
— Слава Богу, Анна поймала его. Она дразнит его, как комнатную собачку, и крепко держит на поводке.
— Тогда чем она вам не подходит? Зачем возиться со мной?
Быстрота ответа свидетельствовала — этот вопрос уже обсуждался на семейном совете."
"— Потому что ты родила ему сына. Бастард Бесси Блаунт уже герцог Ричмондский, и наш малыш Генрих имеет такие же права. Ничего не стоит аннулировать твой брак с Кэри, а потом брак короля с королевой.
Будем надеяться, он женится на тебе. Анна — просто приманка, пока ты рожала. Мы возлагаем наши надежды на тебя.
Она остановилась, ожидая бурного выражения радости. Я промолчала, и матушка продолжила чуть более резко:
— Вылезай из кровати, пусть тебя горничная причешет и зашнурует потуже.
— Я могу выйти к обеду, я не больна. Говорят, кровотечение не имеет значения, может, оно и так. Могу сесть рядом с королем, смеяться и уговаривать его спеть.
Но, матушка, не будет веселья в моем сердце. Постарайтесь меня понять. Я больше никогда не буду веселой. Пропала моя радость, пропала навсегда. Никто не узнает, как это ужасно.
— Улыбнись, — решительно приказала мать.
Чуть не плача, я растянула губы.
— Сойдет. Продолжай в том же духе, и я постараюсь, чтоб ты повидалась с детьми.
Дядя явился после обеда. С удовольствием оглядел мою новую комнату, он еще не видел, как роскошно я устроилась.
