— Каким бы вы были замечательным врачом, ваше величество! Можете поставить диагноз и обеспечить лечение в течение всего дня!
— А вам надлежит стать послушной пациенткой и следовать всем советам.
— Обещаю. — Я опустила глаза, но все равно чувствовала его пристальный взгляд. Душа моя парила, так высоко я не улетала даже в мечтах.
Он понизил голос:
— Со временем придется прописать вам постельный режим.
Я поймала его пристальный взгляд, покраснела, попыталась ответить, сбилась и замолчала. Музыка тоже внезапно смолкла.
— Играйте еще, — попросила моя мать.
Королева Екатерина оглянулась вокруг, ища короля, и заметила его рядом со мной.
— Начнем танцы? — спросила она.
Это был королевский приказ. Анна и Генрих Перси
[11]заняли свои места в ряду, музыканты заиграли. Я вскочила на ноги, Генрих направился к королеве и сел подле нее. Моим партнером оказался Георг.
— Выше голову! — резко бросил он. — А то выглядишь виноватой.
— Она смотрит на меня.
— Конечно. Но важнее, что на тебя смотрит
он,а еще важнее, отец и дядя Говард тоже смотрят и ждут от тебя поведения, подобающего молодой преуспевающей даме.
Ты поднимаешься наверх, миссис Кэри, и мы все поднимемся вместе с тобой.
Вскинув голову, я беззаботно улыбнулась брату. Танцевала так грациозно, как только могла, приседала, поворачивалась, кружилась в его заботливых руках, а король и королева оба наблюдали за мной.
Семейный совет держали в большом доме дяди Говарда. Мы собрались в библиотеке, где книги в темных переплетах смягчали уличный шум. Двое слуг в наших говардовских ливреях стояли снаружи у дверей, чтобы никто не помешал и не смог подслушать.
Мы собирались обсудить семейные дела, семейные тайны. Никого, кроме Говардов, рядом быть не должно.
Причиной и героем встречи была я, и все вертелось вокруг меня. Я — та пешка, которой надо рискнуть для достижения успеха. Все сосредоточилось на мне. Сердце мое билось чаще от сознания собственной значительности и одновременно трепетало от страха — вдруг подведу всех.
— Она может иметь детей? — спросил дядя Говард у моей матери.
— У нее регулярные месячные, и она здоровая девочка.
Дядя кивнул:
— Если король возьмет ее и она понесет от него бастарда, нам будет ради чего играть.
В этот момент ужасающей сосредоточенности я вдруг заметила — его рукава, отороченные мехом, скользнули по деревянной поверхности стола, яркий цвет плаща вобрал в себя блеск огня в камине.
— Она не может продолжать спать с Кэри. Брак надо приостановить, пока король благоволит ей.
