— Анна Болейн — и влюблена! Кто бы мог представить!
— Такого бы в жизни не произошло, не будь он вторым человеком в королевстве после самого короля, — напомнила ему сестра. — Я своего долга перед семьей не забываю.
Брат кивнул:
— Я знаю, Аннамария. Мы все знаем, ты целишься высоко. Но семейство Перси! Это куда выше, чем я воображал.
Она двинулась ближе к зеркалу, пристально вглядываясь в свое отражение. Потом спрятала лицо в ладонях:
— Моя первая любовь. Первая и навеки.
— Проси у Бога, чтобы это и впрямь была такая удача — последняя любовь и она же первая, — внезапно трезвым, рассудительным голосом произнес Георг.
Ее темные глаза встретились в зеркале с глазами брата.
— Пожалуйста, Господи, ничего в жизни не хочу больше, чем Генриха Перси. Этим я буду довольна. Знаешь, Георг, не могу даже сказать, как я буду довольна, если получу его.
Как Анна приказала, на следующий день пополудни Генрих Перси пришел в покои королевы. Время выбрано искусно, все фрейлины отправились на мессу, и мы были в комнате одни.
Генрих Перси вошел и огляделся, удивляясь непривычным молчанию и пустоте. Анна подошла к нему, взяла обе руки в свои. Я заметила — он выглядит не столько влюбленным, сколько загнанным.
— Любовь моя, — произнесла Анна, и от звука ее голоса лицо юноши просветлено, к нему вернулась былая отвага.
— Анна, — шепнул он.
Пальцы нащупали что-то в кармане, он вытащил кольцо. С моего места у окна я разглядела отблеск алого рубина — символа добродетельных женщин.
— Тебе, — тихо сказал он.
Анна снова взяла его за руку:
— Хочешь, чтобы мы прямо сейчас поклялись друг другу в верности?
Он сглотнул.
— Да.
Она просияла:
— Тогда начнем.
Он взглянул на нас с Георгом, будто надеясь, что мы его остановим.
Мы ободрительно улыбнулись, по-болейновски, этакая пара симпатичных змей.
— Я, Генрих Перси, беру тебя, Анну Болейн, в свои законные супруги, — произнес он, держа Анну за руку.
— Я, Анна Болейн, беру тебя, Генриха Перси, в свои законные супруги.
— Ее голос дрожал куда меньше.
Он нашел средний палец.
— Этим кольцом я обещаю себя тебе. — И надел кольцо на палец. Оно было чуть великовато. Сестре пришлось сжать руку в кулак, чтобы кольцо не упало.
— Этим кольцом я беру тебя, — ответила она.
Он наклонился, поцеловал ее. Когда она повернулась ко мне, глаза ее затуманились желанием.
— Оставьте нас одних, — хрипло приказала она.
