— Об этом я и думаю.
Я промолчала, наблюдая за сестриным лицом.
— Семья Говардов на троне, — бормотал Георг себе под нос. — Союз Нортумберлендов и Говардов. И дело уже сделано, да? Как две такие семьи могут сойтись вместе? Только через брак и общего наследника. Мария может родить наследника, а Анна — привязать к нему Перси и его родных.
— Ты думала — я ничего не добьюсь. — Анна показала на меня пальцем.
Я кивнула:
— Считала — ты метишь слишком высоко.
— В следующий раз не возражай, — предупредила сестра. — Я, куда целюсь, туда и попадаю.
— В следующий раз буду знать, — покорно кивнула я.
— А он? — забеспокоился Георг. — Вдруг они его наследства лишат? Хорошенькое тогда будет дело — выйти замуж за мальчишку, которому светила герцогская корона, а достался позор и больше ничего.
Она покачала головой:"
"— Ничего такого не случится, они им слишком дорожат. Но вам придется меня поддержать, тебе, Георг, и отцу с дядей. Его отец должен убедиться, что мы достаточно для них хороши. Тогда они разрешат помолвку.
— Сделаю все, что смогу, — пообещал брат, — но не забывай, такая гордая семейка. Его собирались женить на Марии Тальбот, пока Уолси не стал возражать против этого брака. Они не захотят тебя вместо нее.
— Ты за его богатством гонишься, да? — задала я свой вопрос.
— Конечно, и за титулом тоже, — грубо бросила сестра.
— Понятно, понятно, но он тебе хоть немножко нравится?
Сначала я подумала — она снова отмахнется от вопроса, отпустит какую-нибудь шуточку, будто его мальчишеское обожание и впрямь ничего для нее не значит.
Но она наклонила голову, и свежевымытые волосы полились Георгу в руки тяжелой темной струей.
— О, я сама знаю, это глупо. Я знаю, он просто мальчишка, и притом глупый мальчишка, но когда он со мной, я тоже становлюсь молоденькой девчонкой. Мне тогда кажется — мы два подростка, влюблены и ничего не страшимся. При нем я такая беспечная, будто он меня заворожил! Словно я и впрямь его люблю.
Казалось, говардовское заклятье холодности вдруг исчезло, разбилось, как зеркало, и все вдруг заиграло настоящими, живыми, яркими красками.
Я рассмеялась, схватила сестру за руки, заглянула ей в лицо.
— Правда, чудесно быть влюбленной? — требовала я ответа. — Лучше ничего на свете нет.
Она отняла руки:
— Отвяжись, что ты, право, как маленькая, Мария? Да, да, совершенно чудесно, но перестань надо мной сюсюкать, я этого не переношу.
Георг взял густые пряди ее волос, обернул короной вокруг головы, залюбовался сестриным отражением в зеркале.
