Еще темнее

Она хватает меня за волосы и запрокидывает мою голову назад.

– Что ты хочешь мне сказать? – мурлычет она, впиваясь в меня голубыми глазами.

Я сломлен. У меня болят колени. Спина покрыта рубцами. Ляжки болят. Я больше не выдержу. А она смотрит мне в глаза. Ждет.

– Я хочу бросить Гарвард, мэм, – говорю я.

И это тяжелое признание. Гарвард всегда был целью. Для меня. Для моих родителей. Чтобы показать им, что я могу это сделать. Чтобы доказать, что я не такой никчемный болван, как им кажется.

– Бросить? Гарвард?

– Да.

Мэм.

Она отпускает мои волосы и взмахивает бичом.

– Чем ты хочешь заняться?"

"– Я хочу начать собственный бизнес.

Она проводит ярко-красным ногтем по моей щеке до рта.

– Я знала, что тебя что-то беспокоило. Мне всегда приходилось выбивать это из тебя, не так ли?

– Да, мэм.

– Одевайся. Давай поговорим об этом.

Я качаю головой. Сейчас не время думать об Элене. Перехожу к другим письмам.

Когда я отрываюсь от компьютера, уже половина одиннадцатого.

Ана.

Я ломаю голову над окончательным контрактом с SIP.

Нужно ли выставить условием его продажи увольнение Хайда? Но тогда это может стать поводом для встречного иска.

Встаю, потягиваюсь и иду в спальню.

Аны там нет.

Нет ее и в гостиной. Я мчусь наверх в комнату саб, но там пусто. Блин.

Где она может быть? В библиотеке?

Я бегу вниз по лестнице.

Она спит, свернувшись в клубочек, в одном из библиотечных кресел. Она одета в бледно-розовый атлас, волосы упали на грудь. На коленях раскрытая книга. «Ребекка» Дафны Дюморье.

Я улыбаюсь.

Семья моего деда Теодора приехала из Корнуолла, значит, они земляки Дафны Дюморье.

Я беру Ану на руки.

– Эй, я тебя обыскался, а ты тут спишь.

Прижимаюсь губами к ее волосам, она обнимает меня за шею и бормочет что-то невнятное. Я несу ее в спальню и укладываю в постель.

– Спи, малышка. – Я нежно целую ее в лоб и иду в ванную.

Я хочу смыть с себя весь этот день.

Вторник, 14 июня 2011 г.

Внезапно просыпаюсь; сердце учащенно колотится, тревожное чувство сдавливает грудь. Я лежу голый возле Аны, и она крепко спит.

Как же я завидую ее способности спать. На столике все еще горит ночник, на часах – 1:45. Мне никак не удается стряхнуть с себя беспокойство.

Лейла?

Я бегу к шкафу и натягиваю штаны и майку. Вернувшись в спальню, заглядываю под кровать. Балконная дверь заперта. Я торопливо иду по коридору в кабинет Тейлора. Дверь открыта; стучу и заглядываю внутрь. Райан встает и с удивлением смотрит на меня.

– Добрый вечер, сэр.

– Привет, Райан.