Наппельбаум фотографирует, Бродский и Сварог рисуют, писатели глазеют, подходят всё новые и новые зрители.
Такое было бы возможно только в двух случаях.
Либо все они — сексоты.
Либо никто ничего не скрывает. Потому что скрывать нечего, никто в этом не заинтересован, и никто таких приказов не отдавал.
Авторы версий вывернулись: специально запустили столько народа, чтобы все улики затоптали.
Ну да, ну да.
Вообще-то все вышеназванные есенинские знакомые подходили вдвоём-втроём в течение нескольких часов.
Любой из пришедших — в комнате, где реально была бы драка, — мог обнаружить что-нибудь непотребное: выбитый есенинский зуб, якобы вытекший глаз, след от сапога размером вдвое больше, чем есенинские ботинки, оброненную убийцами улику: перчатку, спички, партбилет — да что угодно.
Намеренное разрешение впустить художников и писателей — это, иного слова не придумаешь, чепуха.
Горбову было всё равно: он делал свою работу и ни о чём не переживал.
Комиссия, изучавшая обстоятельства смерти Есенина, перечислив ошибки Горбова, бесстрастно объявила: «Отмеченные дефекты существенного значения для решения вопроса о причине наступления смерти не имели».
Время начала и окончания осмотра мы и так знаем, тумба отображена на фотографии, верёвку видели все находившиеся в номере, а какой именно узел на ней был завязан — ну, какой-то, что нам с того?
Если бы действительно надо было что-то скрыть, Горбов не описывал бы в протоколе синяк на лице Есенина, порезы, царапины — вот где могли крыться проблемы. А он время забыл обозначить и верёвку описать…
Та же самая история с эпизодом, когда тело Есенина загрузили, чтобы в сопровождении другого милиционера отвезти в Обуховку.
Все милиционеры, как мы знаем из рассмотренных версий, получили задание скрыть обстоятельства смерти поэта.
Но тут к дровням подошла неизвестная женщина и попросила:
— Покажите мне его.
Молодой милиционер тут же открыл мёртвое лицо.
Дальше, как вспоминает мемуарист, «милиционер весело вспрыгнул на дровни», а «извозчик так же весело тронул».
"
"Ну да: удавили поэта, возят его с место на место, показывают лицо (якобы со следами побоев, а то и пыток) и весело вспрыгивают на дровни. Вообще не волнуются. Каждый день так делают. Хоть и юный милиционер, а посмотри, какая сволочь уже. Выдержка!
Или всё-таки авторы версий чего-то не понимают?
* * *
К акту, составленному А. Г. Гиляревским в Обуховке, имелось не меньшее количество претензий: нарушение порядка оформления, технические ошибки и прочее.
