Ещё один человек

А и просто — увидит кто — с каким-то валяющимся в рязи ращзговариваешь… фууу, отстой! Нет, я уж лучше мимо постараюсь — в конце-концов, я что, нанятый? Есть те, кому деньги платят, это их работа. А я не обязан!

Правда память некстати щелкнула очередным файлом — год назад помер отцов брат — заблудился в большом садоводстве, стал стучаться спросить — никто не отвечал или посылал… он занервничал, потом сердце прихватило, врачи сказали и микроинсульт — отнялось лицо, говорить не смог — ходил просил таблетку или скорую — да все от него шарахались, одна бабка старая подвела к дому, посадила на скамеечку, пошла за водой да таблетками — да поздно — вышла а он уже умер…

Нет, ну это же другое дело! Это же видно что человек больной, что помочь надо! А эти суки-дачники не помогали! А в городе — это совсем другое! Тут много всяких служб — вот пусть и работают

Меня это не касается!

Меня ничего такого не касается!

Моя хата с краю.

Вот так.

Утихомирив глупую свою память — решил накатить еще «стописсят».

Эх, хорошо!

Так, теперь пожрать хорошо бы, благо в холодильнике у Дашки пусто не бывает. Она вообще хорь запасливый — в шкафу сумка с продуктами стоит, как я смеюсь «на случай войны».

Хотя ее бабка так выжила в блокаду — они собирались ехать на дачу 22-го как раз, а холодильников и магазинов тогда особо не было, потому у них был ящик железный, с нее, 13-ти летнюю девченку размером — мужики вдвоем грузили обычно. И вот его набивали к отъезду всякими продуктами — на все лето считай.

Ящик был почти полон. Конечно, 22-го они никуда не поехали. И позже не поехали. Отец уже был в армии и сражался в Прибалтике, мать работала в госпитале, куда вскоре и бабка пошла помогать.

А ящик стал их главной ценностью — и когда после налета дом обрушился — точнее, перекрытия рухнули — они двое суток раскапывали как могли завал и нашли его.

Из их дома кто остался в городе — выжили только они и две семьи кому с фронта привозили «гостинцы» те, кто был в армии.

Вот у Дашки и есть видать «блокадный синдром» — она кстати еще не может ничего на тарелке оставить, доедает дочиста, сколько и чего бы не положили.

И хлеб не выбрасывает — сушит на сухари. Вот и накопила кроме всего эту самую «нычку» — консервы, бомж-пакеты, макароны, кубики, чай, сахар, крупы, масло… здоровенная сумка «мечта оккупанта», клетчатая такая, с Апрашки.

Ну и еды всегда много. Вот и отобедал, накатив еще «граммулечку».

Все, телефон отключить, всех нафиг — и спать.