Ещё один человек

Шаг вправо, присел за колесо… Опа, стекло пошло вниз, ну… Ствол обреза лег на колесо, пытаюсь прицелиться… Нет, оружия нет никакого — что-то машет руками, даже типа пытается крикнуть… Бля, ща заметят от Окея! Выскочив, делаю злобно-недвусмысленный жест стволом — Нахуй отсюда! Это МОЕ! …снова машет, показывает на что то… щаз, да… Медленно поднимаю ствол… Рыкнув дизелем, джип срывается, отъехав, переползает через разделительную, и развернувшись укатывает, откуда и приехал.

Фффуххх!.. нахер такие гости.

Наконец-то открываю двери и вхожу в магазин.

Темно тут все же с улицы-то. И воняет — и гнить понемногу начинает, и одна девушка-упырь в закутке упокоенная. И еще может из зала просачивается, там же тоже остались упыри. Ставлю один фонарь так, чтобы освещал коридор, иду дальше..

Дверь подсобки отлетает к стене, выбивая фонарь, который катится куда-то за спину… что меня и спасает — именно на фонарь прыгает здоровенная туша, и плющит несчастное чудо китайской электротехники одним ударом. И тупо замирает, разве что не может вымолвить сакраментальное «Опаньки?!».

Отчеливо вижу словно вырезанный из черной бумаги силуэт — бугрящееся мышцами плечи, странные, прижатые уши… башка чуть поворачивается, словно в недоумении «Эээ, а где?»… и я вижу выступающий затылок-горб… И почти не понимая, на каком то инстинкте, леденея от ужаса — поднимаю ствол и всаживаю пулю буквально в упор в этот горб…

…Мясо я, конечно, дотаскал. Но очень нескоро. Потому что приходил в себя очень долго. Под финиш осмотрел хищника.

Не, если такая живность теперь повсеместно… Надо что-то думать. Еще раз осветил его — да, колоритен был при жизни — натянувшаяся на спине черная футболка с белой надписью «Йа нинавижу пидарасоф!». Экий ты, братец, гомофоб… Отъезжая, увидел, что стеклянная дверь через которую я и проник первый раз — разбита. Ага, я-то подъехал с другой стороны… А эти, в джипе, видели и хотели предупредить… и чуть не нарвались. Да, дела…

…Распихав мясо по льду, замастрячил обед. Из этого же мяса.

Точнее говоря, сварил побырому бульон с куриных сердечек — их нашлось немало, в фасовке по килограмму. Вот килограмм и сварил — отчего обожрался сам, бульоном на первое, мясом на второе, и котов побаловал. Черный, кст, оказаля походу редкостным блядуном — он откуда-то привел коричнево-белую сиамскую кошечку, весьма домашнего вида — а брошенная им прошлая любовь, вполне довольствовалась вниманием рыжего. Ну… ладно уж, у меня и жратвы и сапогом по жопе всем хватит.