Ещё один человек

— А, так то ты! Выжил? А морф?

— Хищник-то? Убил я его.

— Ух ты! В одиночку? Силен!

Ха… ну, не рассказывать же…

— Да, так… повезло….

— Фигасе везенье… Жаль, сожрали поди, вояки не заплатят…

— Да, ближайшие на виадуке. Там постоянно стоят. Они и принимают, на другой день выдают. А то и сразу, если есть чего надо.

— А они только за хищников платят?

— Да, только за морфов. Ну, так еще нанимают пахать в городе, но это не про нас. Там самоубийство чисто.

— Ездить, вытаскивать выживших. Адская работа… Сгинуть — как поссать сходить.

Но и платят неплохо. Горючку дают. Но они вообще кто в городе живет, относятся настороженно. Своим то больше пособляют. А нам так.

— А чего вы не уедете?

— А тут спокойнее. Мы с оружием, еда есть, вода…

Ясно… А вояки знают где чего творится?

— Ну… наверное… А что?

— Да… надо мне… Надо узнать… Про район Черной Речки… у меня там… — горло перехватило, не получается сказать.

— А. Ясно. Держись, брат. Может, они знают, мы так далеко не ездили.

— Ясно. Спасибо. Поеду я. Удачи!

Дальнобоя я нашел быстро — помню, часто тут ночевать стояли фуры и контейнеровозы.

Спустя полчаса мучений — стал обладателем маленькой рации с названием МегаДжет и индексом «сто». Хрен знает, что за зверь. Снял аккуратно, запомнив как что было. Приехав, час возился — и в итоге поставил-таки и подключил. Все, как ни странно, с ходу заработало. Освоился, благо все элементарно — две ручки, четыре кнопки, и быстро нашел оба указанных канала — послушал переговоры водителей и, похоже, военных, потом какую-то интрижную терку озерковских, с многозначительными намеками и постоянным «нуу, понял о чем, да?»

Работает вроде… сам встревать не стал.

Наверное — мне пока что сказать. нечего

Поужинав, засыпал без тяжких раздумий, мне уже все было ясно. Мысли были сугубо деловитыми, о том, что делать завтра.

Я не выспался — опять было холодно, но топить не стал.

Настроение было мерзкое. Мухтар как я проснулся и вылез — оповестил о нехорошем — оказалось, у ворот стояла сцобако. Мертвое. Вылезать побоялся, кинул в нее через забор кирпичом — не помогло.

Пришлось потратить патрон. Одни, бля, убытки.

Пожрал чего-то, разбодяжил чая. Хоть какая-то радость. Выпить бы, но не хочется. Жаль я не курю. С кружкой, ежась от утреннего холодка, бродил по двору, прикидывая орган размножения к органу обоняния — как и чего далее жить. Засунул жало в кабину шушвагена, врубил рацию. Послушал.

В городе было людно — озерковские пи еще кто-то обсуждали с военными какую-то банду.