Но ровный, типа как от фонаря или лампы керосиновой, из трубы идет дым, топят! Точно, кто-то тут обосновался… но кто? Внезапно Даша сообразила — не факт, что тот, кто тут живет — лучше, чем военные. Поспешно остановилась, не доехав до ворот метров тридцать. Приоткрыла дверь, настороженно выглянула, держа ружье наготове. Свет в доме уже погас. На втором этаже явственно скрежетнув разбухшей рамой, приоткрылось окно…
Дизель приближался, рокоча все громче, судя по звуку — свернули с главной ко мне… Вашу мать, никак мимо было, уррродам! А сам-то! Сообразив, метнулся, погасил лампу… Бегом на сестницу, там с окна четко видно подъезд и ворота.
Тэтэшник в руке… Такую-то мать, окно грязное, аж мутное… придется открыть. А не открывали его поди еще с советской власти… потому и мутное. Со скрежетом потянул створку, вот так, теперь видно… От суки, они уже подобрались к самым почти воротам! Смари, один из кабины лезет… фары вырубили, хитрожопые, а про свет в кабине забыли — слабенько светит, но видно же силуэт… ага, да он с оружием, не пустой! Ну, кто бы сомневался! Внезапно обожгла мысль — ведь, после стрельбы, я, для тренировки, разрядил пистолет! И в стволе сейчас нет патрона! Судорожно, торопясь («а если не будешь носить заряженным — тоже когда-нибудь от этого сдохнешь!» — от бля, говорили же, дураку!) дернул затвор, с лязгом загнав патрон, и стал целиться в фигурку, присевшую рядом машиной…
Даша прижалась поплотнее к машине, положив ружье на крыло — посмотрим, что дальше… Дальше сверху раздался различимый даже сквозь тарахтение дизеля звучный щелчок затвора.
Ну, все ясно, как тут гостей встречают… Даша вдруг сообразила — ей придется или бросать все и уходить пешком (не, не вариант, проще сразу сдохнуть…) — или сдавать задом метров сорок, по прямой, просматриваемой (а значит — и простреливаемой!) из домика дорожке. Это, в общем-то, тоже не вариант. Но… пока открылось только одно окно… и это значит — у нее есть шанс. Правда, только один.
Картечь на таком расстоянии придет как раз хорошо, главное не промахнуться… И сразу в машину и ходу! Даша, подхватив с дрожащего крыла машины ружье, поплотнее взяла цевье, и стала старательно выцеливать нижний угол приоткрытого окна…
Еб его мать… Как они в кино так ловко ухитряются? Темнота, темнота… Ррраз! Силуэт и прицел на нем… А вот нихера. Прицела не видно вообще. То есть просто не видно. Черное все. И за прицелом — тоже. И цели не видно.
