Ещё один человек

Однако к тому времени упыри кончились, и мы постучались в железную дверь на площадку — тут все площадки за такими дверьми, оттого, наверное, так мало упырей.

Открыла сухонькая старушка, настороженно поглядев в щелку. Потом правда, радостно заохала и прослезилась. Оказалось, она не одна. Во-первых — правнучка. Всего пол годика, ее оставили внучка с мужем, как обычно, на день, пока работают. Поскольку это происходило регулярно — запас питания, всяких памперсов и даже воды в больших бутылях был изрядный — вот они и продержались.

Вот только как дальше — старушка никак не могла придумать, все-таки возраст — всякие хитрые варианты уже не для нее, да еще малышка. Меня оказывается, она признала по машине — видела, что было с Артуром, но в тот раз так перепугалась, что даже и не подумала позвать. А тут уж решилась.

А вот второй спутник бабули… Это была собачка. Какая-то малюсенькая, комнатная.

Ее, оказывается, в самом начале, на прогулке укусила крыса. Которую старушка весьма сноровисто убила, раздавив каблуком — крыс в их домах было много, как ни травили их регулярно, так что опыт был.

Но собачка захворала и слегла. Старушка позвонила знакомой дочки, ветеринарше — и та оказалась в теме всего происходящего, правда к тому моменту знала только про животных.

И вот в итоге — по дому бродило мертвое тельце, с надежно перемотанной скотчем мордочкой. Когда Иван деловито стал поднимать пистолет, сказав, что ну, сейчас упокоим — у старушки едва не случилась истерика. Объяснения что все — умерла, так умерла — не помогали — «Но ведь она же ходит!»

Промучавшись в объяснениях и увещеваниях минут пять, Иван просветлел и изрек:

— Ладно.

Правильно. Но — по правилам санэпиднадзора — больные этим вирусом животные подлежат изоляции, с людьми и тем более с детьми их держать нельзя! Вы же не хотите, чтобы Вас санэпидстанция оштрафовала?

Это подействовало волшебным образом — старушка, причитая и плача, стала рассказывать о том, какая у нее пенсия и что штрафов не надо

— Вот, я тоже так думаю… Так что, давайте посадим собачку — вон я вижу, корзинка есть — и пока она поедет с нами, а там, потом, ее в Кронштадт отправят, в лаборат… клинику, так может быть и вылечат.

Старушка радостно заохала, ловко подхватила зомбаку, отчего мы с Иваном синхронно передернулись, и посадила ее в кошачью переноску.

— Вот, а потом за «функционирующий некроорганизм» ей, глядишь, и премию какую дадут — шепнул мне Иван — это же на самом деле нечасто такое, пригодится. Да и для опытов, наверное, удобно.