Ещё один человек

Гильзы потемнели, со ржавчинкой, не сегодня, не вчера… Кто, с кем, почему? Но в любом случае еще меньше радости (ха, радости, да… чтоб вы там все так радовались… суки… кто? А не известно… кто-то… кого убить и то мало…) — уж если тут так жарят из автоматов, патронов не жалея — то ей тут будет неуютно…

Подошла обратно к дому… провела, пачкаясь в саже, по скелету мотоцикла, подошла ближе, погладила обугленные остатки косяка… Дом, милый дом… Как не хотелось ей сюда приезжать из Питера, от новой своей жизни… и как пусто, больно и холодно теперь в сердце… наверное, оно — сердце — стало теперь таким — пустое, закопченное и холодное, мертвое… Вытерев тыльной стороной ладони глаза, Даша полезла в кабину, позвав Ваську.

Все, добралась домой, нечего сказать…

…В районе пристани все было не так плохо. Похоже, неизвестные разрушители отчего-то озлобились лишь на частный сектор, по ту сторону железки. Тут же — совершенно целые дома, правда корябанный гусеницами асфальт, несколько сгоревших авто, но в целом — ни намека на тот ужас, что творился совсем рядом.

Ничего не понятно. Но и тут упырей не видно. Подъехала к дому сестры — все цело. Странно, парадные все нараспашку… и дом напротив — тоже. Ясно, что замки без электричества отключились — но все двери открыты настеж и подперты… что еще такое…

С ружьем наготове, позвав Ваську — на счастье тот не заупрямился — пошла в парадное. Котенок принюхивался, но не боялся. Да и Даша не чуяла никакого запаха.

Лестница была пуста. А на дверях квартир — отметины. Вот взломанная и заколоченная грубо дверь — и на ней наклейка. «Не влезай — убьет!» — и череп. Все ясно, и даже не смешно.

Васька тоже ощетинился на эту дверь, впрочем, не более. А вот тут — нормальная дверь… потрогала — заперто. Белым маркером, размашисто «1В-12»… на соседней так же… на следующем этаже — похожая картина — две с подписями, те же буквы-цифры, одна взломана, но без черепа, и не заколочена.

Попробовала — открыто. Василий заинтересованно обнюхивает косяк, жмурясь… И не пахнет ничем таким. Прошла, неприятно ежась — чужой дом, еще сохранивший какие-то запахи жизни… Никого.

Квартира сестры так же была пуста, со взломанной дверью. Соседние — заколочены, с черепами… В квартире — некоторый беспорядок… Сестра всегда была немного неряхой, так что и не поймешь. Никаких особых зацепок… а быть тут очень тяжело.