Придя в комнату, скинула позаимствованный у хозяйки халат (емое, а я как-то и забыла… Бедный Сережа, при его росте… ясно, от чего он так покраснел…), проверила окно и дверь — слава Богу, тут нормальный замочек, с ключом! — и легла на невозможно приятную постель… уже проваливаясь в сон, удостоверилась — заряженный автомат в изголовьи, пистолет под подушкой… Все в порядке… все хорошо…
…Облака были картинно-ватные, белые с серым.
В картинно-лазоревом небе. И ярко-зеленое, сочно-травяного цвета поле… с одуванчиками. Я лечу над ним с какой-то невероятной скоростью, … куда? Впереди появляется точка, ближе, ближе… Вот уже и не точка вовсе — фигура. Человек. Напрягаю зрение, стараясь разглядеть детали… нет, я их вижу, отчетливо… но не вижу. Не вижу лица, не вижу одежды, хотя вижу каждую деталь, каждую морщину и пуговицу… Не могу понять, что делает этот человек, о чем говорит… а ведь он делает что-то и говорит, я это знаю.
Я все знаю про него, но… не чувствую его. Словно это пустота, иллюзия. Хотя я знаю, что он живой. Знаю, что ему хорошо и он доволен. Я даже знаю, кто это, этот человек, это — …
Внезапно небо сереет, словно в воду опрокинули чернильницу. Черный ветер срывает и разметывает шапки одуванчиков, рвет их с корнем… вот он хлестнул по фигуре, срывая с нее что-то, унося ошметки… это уже даже не ветер, а черный огонь, выжигающий только что зеленую долину.
Это уже просто самый настоящий огонь, огненный вихрь, испепеляющий все на своем пути. Фигурка пытается бежать, закрывается, приседает и корчиться… вихрь бушует, опаляя и оплавляя все… Откуда то сверху на фигурку обрушивается что-то… что-то большое, тяжелое, металлическо-блестящее.
Могучая полированная плоскость с размаху бьет по обгоревшему комочку, в котором едва угадывается человечек… удар, еще… сейчас совсем вобьет в грунт… Вот, наверное, последний разгон…
Внезапно фигурка поднимает голову, словно оглядывается на зависшую на мгновение плиту… И встает на одно колено.
