Ещё один человек

Сначала, правда, все же разобрали добро, осмотрели машины. Альба заметил, что Уралы какие-то длинномордые.

— Они с я-мэ-зэшными дизелями, не с камазовскими. Это хорошо — я-мэ-зэ — они лучше — авторитетно заявил Асакура.

— А ты-то откуда знаешь? — недоверчиво прищурился Альба.

— Учителя знают все! — поднял палец тот. Но, источник знаний так и не раскрыл. Лишь добавил — Если тут двеститридцатьвосьмой я-мэ-зэ — вообще хорошо. Для тяжелых условий лучше всего.

Альба лишь покрутил в ответ головой. Решили завтра пригнать Митричу оба автомобиля, тягач отдать бронировать, а остальным расплатиться за него, и за будущую багги Асакуры.

А об оружии поговорить потом.

…После хорового исполнения уже в сумерках «Мы пойдем с конем…» решили перенести гуляние в дом. Там начались традиционные разговоры «за жизнь». Обсудили «политику», причем Асакура под большим секретом сказал, что станция дает ток куда-то на Петрозаводск. Процентов пятнадцать от прежнего, но дает. И вообще у коменданта проблем дофига — в поселке все спокойно и есть электроэнергия… но больше нет ничего.

А что творится у «коммунаров» в Подпорожье и подумать страшно. Так что, скорее всего в Питер они рвутся не просто так. Вроде бы в Петрозаводск тоже ушла какая-то группа — ну, оно понятно, жизнь налаживать надо, первое время прошло, пора. Потом начали обсуждать планы и Митрича. Сошлись, что лесозаготовку надо поскорее сдать военным — полезная штука. Даша спросила — а Митрич сам не догадается, откуда машины? И вообще — чего он, сам не мог найти?

— Понимаешь — ответил Асакура, лениво жующий черемшу — Митрич — он не добытчик.

Жучара, но труженик. Потому и бизнес крепкий, но маленький. Ему проще сделать. Он чем два дня с риском по городу ездить — лучше неделю посидит в мастерской. Вот увидишь — броневик он себе сделает — именно для поездок за добычей… боится он этого, и не любит. Ну… Альба, там что-то еще осталось?

Альба, в силу комплекции, наверное, практически и не пьяный, сказал, что тут больше нет, и Асакура, вздохнув, полез в закрома за еще одной фляжкой настойки… Стали обсуждать действия военных в первые дни, и Асакура поведал, что выжигание заразы — метод древний и проверенный.

В качестве одного из примеров привел Великий Лондонский пожар — тогда, в одна тысяча шестьсот шестьдесят шестом году выгорело тринадцать тысяч домов. Но при этом выгорели и кварталы, где уже год свирепствовала чума — и на этом ее эпидемия в Лондоне фактически прекратилась.