Ещё один человек

— Ой, ты че, не знаешь? У нее же с Серегой не лады!

— Да ты чо! Правда? Они же вообще все отлично… А что стряслось-то?

— А, так ты ваще не в курсе чо ли… Там к Митричу приехала какая-то девка, слышала наверное…

— Ну, с Питера, грят. Типа охуенно крутая вся. И чо?

— А ничо. Серега в нее втюрился, и вообще по уши. Сидит дома, со Светкой гулять не хочет, а один парень, что у Митрича работает, сказал — они ей машину делают.

— Ой, пиздец… слушь, надо бы сказать Петру Викторычу. А то ну ее нафиг. Ей же завтра в караул идти, а ну как она чего…

— Да ладно, че, думаешь…

— Да ничего не думаю — ты на нее посмотри! Она же вся на психе!

— … Ладно… давай вечером скажем… Докуривай, и пошли.

Девчонки убежали, а Даша осталась сидеть в раздумьях. Опаньки, только этого нам и не хватало. Шекспир и племянники в мягкой обложке. Санта, еб ее мать, Барбара. Нахуй, нахуй. Только ревнивой девки с оружием и не хватало. Не дожидаясь Альбы, пошла домой, и сразу же в мастерскую.

Броневик был почти готов, там с обеда мудрил Паша.

Даша улыбнулась, вспомнив самодельный плакат над его рабочим местом — фото всех четырех Клодтовских коней и подпись «Человек и Windows».

Паша довольно сообщил, что скоро все закончит, сейчас поужинает, и осталось только рацию поставить и антенну настроить. Рацию он обещал хорошую, как он сказал, «разогнанную». И убежал на ужин. Даша задумчиво озирала бронированного монстра, как очень кстати появился Сережа.

— Привет, Сереж. Ну, что, скоро готов транспорт?

— Да… Все, полностью cделали, как и говорили…

— А скажи, отец-то доволен? Или как? Только честно?

— Доволен! Это он так ворчит, а сам уже вовсю смотрит, как из второго Урала сделать… а ЗиЛ коменданту загнать уже готов.

— О как. Ловко. А вот еще такой вопрос… скажи-ка, это правда, что ты ко мне неровно дышишь? — в лоб задала вопрос Даша — А то тут слух пошел, понимаешь…

— А… ну, я… — сразу смутился Сережа, покраснев и пряча глаза.

— Ага. Сережа, ты вот что. Я почему насчет отца спросила — мы вроде с ним нормально договорились.

В обиде ему не быть. А ты… ты, между прочим, скотина. Ага. Из-за тебя уже который день одна девушка страдает-плачет. Молодая и симпатичная. Как зовут, знаешь? Или напомнить? Не, сам вспомнил? Короче, бегом отсюда, и по пути придумывай, как извиняться будешь. Бегом, я сказала!

Когда Сережка вылетел, Даша хмыкнула, и подумала, что все равно, уезжать надо поскорее.

На следующее утро Митрич известил, что броневик готов.