Ещё один человек

— Ладонь. Навылет. Перевязываем — ответили за матерящегося сквозь зубы раненого.

Оказалось, по мелочи — попорчено кое-что в сумках. У Даши вообще мелочь — прострелена пачка макарон. Сумки-то и спасли в основном — парни сообразили им прикрыться — а пули, пробив корпуса авто, наверное, уже изрядно потеряли силу. Еще было разбито одно ружье — прилетело в казенную часть, разломало всю легкосплавную коробку. Его, разрядив не без труда, тут же отбросили под стену — не до такого теперь. Все были возбуждены, движения были резкие, нервные.

Даша же сидела в шоке, нервно трясясь — и это понятно — впервые в нее стреляли, да еще так — из автоматов, много… Драки, потасовки и прочее организованно-умелое или совершенно бестолковое рукоприкладство — было хорошо знакомо с юности, и даже доставляло некоторое удовольствие. Даша даже с некоторой тревогой вспомнила, с каким непонятным азартом она сшибла последнего упыря — несмотря на смертельный (и даже гораздо хуже, чем смертельный) риск — это ей, как ни стыдно было признать, понравилось.

Но вот стрельба… Однажды зимой ребята из клуба, набегавшись и настрелявшись из пневматики друг по другу — устроили молодежи «обстрел» — загнали в старые окопы, и, велев не высовываться, «обстреляли» пиротехникой — сначала «пищалками», а потом и серьезными салютами, разрывавшимися огненными шарами, с грохотом лопавшимися над головой. Тогда все смеялись, азартно кричали, а ей было очень страшно — но она списала это на пиротехнику, которой боялась до истерики (однажды ей чуть не стало плохо с сердцем на, надо признать, шикарном новогоднем салюте в Сертолово, традиционно устраиваемом военными).

Но сейчас шок был куда как серьезнее — она крутила в руках простреленную сумку, понимая, что если бы пуля прошла немного ближе — она бы сей час уже умерла. И, наверное — уже бы и оживала.

Дальнейшее она помнила плохо, как сквозь пелену — на автомате идя за всеми, даже раз упокоив одного упыря. Немного стала приходить в себя только ближе к набережной, когда Большой Дом, в котором вдруг вспыхнула стрельба где-то внутри, остался позади.

Они проходили мимо какого-то то-ли магазинчика, то-ли салона красоты, устроившегося в цоколе здания. Шли уже грамотно, прикрывая друг- друга — к тому же к ним присоединились несколько человек — женщины с подростками, пара работяг-дворников с ломом и лопатой. Здоровяк в кожанке, азартно лупивший упырей прямыми и боковыми в голову, кулаками, обмотанными цепями — похоже, от парковочных столбиков оторванными.