«Если», 2009 № 04

— Так что, это все взаправду? Все они… это… ну… — Василий Ильич смотрел на меня так изумленно, словно я показал ему живого марсианина.

— Вам нужно еще выпить, — я успокаивающе улыбнулся. — Но на этот раз напиток на мой выбор и за счет заведения.

Он спорить не стал, даже ни о чем не спросил.

Что ж, страсть к халяве в русском народе порой сильнее любопытства и инстинкта самосохранения.

А я полез в спрятанный под стойкой шкафчик. Даже не в тот, где стояли напитки для завсегдатаев, а в тот, о котором они не подозревали.

Туда, где хранились особые вещества, что нужны крайне редко и только для дела."

"Ощутив прикосновение моих пальцев, дверца сейфа открылась, и я выудил из него бутылочку толстого стекла, в которой кипела золотистая жидкость. Осторожно вытащил пробку из дерева и плеснул несколько капель в широкий коньячный бокал. Проделал это так, чтобы клиент ничего не видел.

Бутылочку убрал на место, закрыл сейф и очень осторожно добавил в стакан вина.

Белого, из винограда урожая тысяча девятьсот девяносто пятого года, собранного в испанской провинции Ла Риоха.

Вино запенилось, белесая пена поднялась почти до краев. А затем резко осела, и в бокале осталась молочного цвета жидкость, напоминавшая разбавленный водой одеколон «Огуречный».

Вот только ничего общего между ними не было.

— Пожалуйста, — сказал я, выставив бокал на стойку. — Фирменный коктейль. Вид не очень, но зато все остальное…

— А из чего он сделан? — спросил Василий Ильич.

— Секрет. Пейте, не сомневайтесь.

И я вновь улыбнулся, на этот раз настойчиво.

Он взял стакан, осторожно понюхал. Глаза расширились, брови поднялись — еще бы, от «одеколона» пахнет мятой, розмарином и немного изюмом, и подобная смесь не может быть неприятной, — а потом Василий Ильич сделал глоток. За первым последовал второй, а остатки коктейля были уничтожены залпом.

— Это… ну… очень странно… — проговорил он.

Затем мягко, словно в замедленной съемке, повалился лицом на стойку.

— Ха, еще бы не странно, — пробормотал я, а затем повысил голос: — Вел, выйди-ка на минутку!

Из-за двери, ведущей в служебные помещения, донеслось ворчание, потом стук и шорох шагов. Через пару минут показался мой компаньон, с погасшей сигарой в уголке рта, в обычном коричневом костюме, немного старомодном, но безупречно выглаженном и вычищенном.

Ботинок Вела видно не было, но я знал, что в них можно смотреться, как в зеркало.