Это сейчас, глядя на земляной холмик, я понимал, что рад бы выслушать, полжизни отдал бы за один только разговор, за возможность снова обнять ее, прижаться к родной щеке, почувствовать тепло ладоней, руки бы ее поцеловать, да поздно.
Нет уже на свете той, которая подарила мне жизнь и свою потратила только на то, чтобы я был счастлив. И можно сколько угодно кричать в пустоту и биться головой о стены. Ничего уже не изменится.
Она ждала. До последнего ждала, когда я одумаюсь, вернусь, прощу. А я просто эгоистично забыл.
В горле встал колючий ком от осознания своей вины.
О ее смерти я узнал случайно, спустя почти три года. И еще столько же не мог решиться приехать сюда. Чтобы поговорить, попросить прощения и выполнить свой последний сыновий долг.
Перед глазами встала пелена, мешая зрению, поэтому, когда в кармане звякнул телефон, я даже не сразу смог разглядеть, от кого сообщение.
Достал на автомате, снимая блокировку, пробежался по строчкам, пытаясь уловить смысл.
""Ждем сегодня в семь. Как договаривались"".
С кем я договаривался? О чем? Кто меня сегодня ждет?
Голова с трудом соображала, погруженная в мрачные мысли.
Я уже даже хотел перезвонить, уточнить, когда в памяти всплыл недавний разговор с одноклассником и его приглашение в гости. Я тогда никак не отреагировал, даже фактически не дал ответа, что приду, но Артюхин, видимо, воспринял мое молчание как согласие.
Идти куда-то настроения не было. Тоска давила на грудь похлеще гранитной плиты. Размазывала, вынуждала чувствовать себя последней мразью.
Только я понимал, что самобичеванием ничего не исправлю, кроме как доведу себя до крайней точки.
Когда рядом была Белоснежка, меня немного отпускало, но она остаться не захотела. Возвращаться назад, к работе, я тоже не торопился.
И так впервые взял отпуск так, чтобы на время полностью отстраниться от суеты, а не держать смартфон постоянно в руках, будучи на связи все двадцать четыре часа в сутки.
Поэтому, немного подумав, попросил Артюхина напомнить адрес и решил-таки не отказываться от предложения.
Тем более ночевать на кладбище я в любом случае не собирался, а чем занять себя вечером, еще не решил.
По дороге заехал в магазин, купил пару бутылок хорошего алкоголя — одну покрепче и одну для дамы, хоть и не знал, как она относится к крепким напиткам.
Сам пить не собирался, но идти в гости с пустыми руками совесть не позволяла.
Помня, что есть еще маленькая дочь, прихватил ей шоколада и коллекционную игрушку из девчачьего мультика.
