Если бы меня спросили снова

Ожоги не заживали, раны гноились, лихорадка не спадала, да и ухаживать за ним было некому, ну вы сами видели, какой там ад, — махнула она. — Персонала не хватает, а больных хоть отбавляй. Говорить он не мог, есть почти не мог, да и кормили там плохо. От него остались кожа да кости. Я его с трудом узнала, — она сглотнула ком в горле, покачала головой. — Не знаю, что его держало на этом свете и как он выжил.

Она снова глубоко затянулась. Медленно выпустила струйку дыма в окно. Затушила сигарету и развернулась.

— Я увезла его в свою больницу прямо с самолёта.

Я работаю тут в госпитале. И только через месяц разрешила им увидеться с Софией. — Она подняла руку, не дав Ирке перебить. — Я расскажу тебе, но обещай, что ты никому не скажешь, особенно Пете.

— Обещаю, — кивнула Ирка.

Вытирая ладонями слёзы, она с ужасом думала о том, через какой ад ему пришлось пройти. А если бы письмо не дошло? Если бы потерялось или шло слишком долго? Если бы он не попросил помощи у Лизы? Если бы Лиза сомневалась, а не полетела за ним, не раздумывая, то Иркины поиски…

— Ты думаешь, он тебе изменил.

Думаешь, полюбил другую женщину. Думаешь, бросил. Но он… — она покачала головой, — он ни разу не вспомнил Софию. Ни в бреду, ни во сне. Он повторял только твоё имя. И там, в Сомали, и тут. Только твоё. И всё время умолял его простить.

Лиза смахнула слёзы. Допила вино.

— Спасибо, — выдохнула Ирка.

Лиза покачала головой.

— Тебе не за что меня благодарить. Я спасала его не для тебя. Для Аны. Для Софии. Для его бабушки.

Для себя, в конце концов. Про тебя я ничего не знала, кроме имени. И не посмела спросить, когда Петя промолчал. Конечно, я понимала, что он поправится и уедет в Россию. Даже не сомневалась, что так будет. Но он решил остаться, — она посмотрела на Ирку.

Посмотрела виновато, умоляюще, так, что Ирке стало неуютно.

— Не забирай его. Пожалуйста! — выдохнула Лиза.

Словно в открытую рану бросили горсть соли.

Не забирай? А она могла?

Могла когда-нибудь заставить Севера? Нет, это Север всегда решал за двоих — за себя и за неё.

Он всегда делал что хотел. Хотел — любил, хотел — бросал.

Могла? Так поступить с этой по уши влюблённой в него девочкой Софией, их ребёнком, его семьёй?

Но Лиза Ирку не знала. Лиза думала, что могла.

— Он и не поедет, — покачала головой Ирка.

— Поедет. С тобой — поедет, — уверенно возразила Лиза. — Хоть на край света. И будет вымаливать у тебя прощение.

— Нет, — также уверенно ответила Ирка. — Север не меняет своих решений.